Dispomos da primeira descrição interna completa do funcionamento estruturalmente ilegal da fragata Shtandart. O documento em questão diz respeito a Portugal. Consideramos que as autoridades marítimas, as forças policiais e os serviços de informação deste país devem ser informados, tanto mais que o infrator russo deverá navegar novamente nas suas águas na primavera de 2026.
Para atenção de:
Autoridades Marítimas de Portugal
Embaixada da Ucrânia em Portugal
Associações ucranianas em Portugal
Assunto : Transmissão de documento interno relativo a práticas operacionais da fragata russa Shtandart
4 de dezembro de 2025
Exmos. Senhores,
Por meio da presente, desejo transmitir às autoridades portuguesas um documento interno proveniente de um membro da tripulação da fragata russa Shtandart, identificada com o código MMSI nº 518999255. Este texto pode ser acedido através da seguinte ligação: “Shtandart” – História dramática sobre xadrez pirata ou o imediato Tim contra a NATO. Também pode ser consultado no ficheiro PDF em anexo. Considero que o conteúdo deste documento pode ser relevante para uma eventual avaliação administrativa, marítima ou de segurança, na medida em que descrevepráticas internas suscetíveis de constituir infrações ou irregularidades durante as operações do navio.
O texto enviado encontra-se claramente separado em três partes:
Depoimento do tripulante, descrevendo procedimentos internos, instruções recebidas a bordo e circunstâncias observadas durante a operação do Shtandart.
Provas externas, tais como excertos do relatório da autoridade marítima portuguesa, capturas de ecrã de registos AIS e outros elementos que permitem confirmar, de maneira independente, vários aspetos mencionados no testemunho.
Informações factuais complementares, incluindo elementos publicamente verificáveis e dados de contexto.
Sublinho que não apresento qualquer queixa formal, limitando-me a comunicar às autoridades competentes um documento cuja natureza interna e o detalhe operacional podem ser úteis para compreender a organização e o funcionamento do navio, bem como eventuais práticas irregulares nele observadas.
Permaneço à disposição para fornecer esclarecimentos adicionais ou informações complementares que possam ser úteis para a apreciação dos factos aqui remetidos.
Com os melhores cumprimentos,
Bernard Grua, Nantes, Bretanha, França Porta-voz do coletivo internacional
Sur fond de révélations toujours plus nombreuses concernant les activités clandestines du Shtandart, un troisième avertissement formel a été adressé à la société Kombat-Tour. Vous trouverez ci-dessous le document exposant les faits que les lecteurs français comme russes doivent connaître.
À l’attention de : Direction de la société Комбат-туры 4B rue Kommunisticheskaya Smolensk Russie +7 906 668-45-55 info@kombat-tour.ru org@kombat-tour.ru
Copies : Premar-Ceclant – Préfet Maritime, Commandant en Chef pour l’Atlantique Préfet du Finistère Préfet des Côtes d’Armor Préfet d’Ille-et-Vilaine
Objet : Le Shtandart et les sanctions européennes: troisième avertissement formel pour Kombat-Tour
Le 2 décembre 2025
Chère Madame, Cher Monsieur,
Faisant suite à mes alertes des 6 novembre et 26 novembre 2025 — cette dernière accompagnée d’un article rédigé par l’un des meilleurs spécialistes français de la frégate russe Shtandart (Le Télégramme, 25/11/2025) — je souhaite porter à votre attention de nouveaux éléments publics concernant votre projet de croisière sur les côtes bretonnes en juin 2026.
Il y a tout d’abord un article du quotidien Le Parisien, édition du 30/11/2025 :
1. Une offre incompatible avec une “croisière familiale”
Les observateurs avertis s’accordent : il est hautement improbable que des citoyens russes ordinaires, même aisés, s’engagent avec femmes et enfants dans une opération comportant autant de risques et d’imprévus.
L’hypothèse d’un simple produit touristique est donc invraisemblable. Il s’agit d’autre chose — une probable “maskirovka”, selon le terme employé par plusieurs analystes bien au fait des liens de Vladimir Martus avec le régime russe et avec ses organes de propagande.
À ce titre, les autorités compétentes, et leurs services de renseignements, s’appuieront notamment sur les éléments révélés au Portugal, par Alexandr Orlov, marin du Shtandart afin d’en déterminer la nature réelle.
2. Le témoignage d’Alexandr Orlov : un élément déterminant
Le compte-rendu d’Alexandr Orlov constitue à ce jour la source la plus précise sur les pratiques réelles du navire. Il :
confirme le caractère frauduleux et dissimulé des opérations menées à bord ;
corrobore les décisions déjà prises contre le navire par l’Espagne, la France, l’Irlande, le Royaume-Uni, la Norvège, le Danemark et le Portugal ;
met en évidence des infractions répétées au droit maritime, au droit des étrangers et aux sanctions européennes ;
atteste de la violation manifeste de l’ordonnance de la Cour de justice de l’Union européenne (22 août 2025), qui confirme l’application stricte des sanctions au Shtandart ;
démontre que l’équipage agit volontairement hors de tout cadre légal ;
constitue une preuve directe mobilisable dans une procédure administrative, médiatique ou judiciaire.
Il est très éloigné de l’image victimaire que son capitaine, et propriétaire occulte, promeut auprès des autorités et des médias européens. Sous un vernis quasi folklorique, il ne s’agit pas d’un récit anecdotique. Nous avons, ici, la première description interne complète du fonctionnement structurellement illégal du Shtandart.
Il en résulte que :
la krysha assurée en Charente-Maritime,
les garanties fallacieuses fournies par l’avocat du Shtandart (en échec juridique permanent et en situation manifeste de conflit d’intérêt),
ainsi que le narratif construit par Vladimir Martus,
sont désormais marginalisés par les faits.
Il serait extrêmement imprudent de s’y fier.
3. Conséquences pour votre projet
Compte tenu :
des risques juridiques sérieux liés aux sanctions européennes,
des implications sécuritaires attachées au navire,
de la consolidation continue des décisions administratives dans toute l’Union,
et du caractère hautement sensible du Shtandart,
je vous invite de nouveau, expressément, à renoncer immédiatement à votre projet de navigation en France et à en informer les autorités compétentes.
Me tenant à votre disposition pour tout renseignement complémentaire, je vous prie d’agréer, Chère Madame, Cher Monsieur, l’expression de mes salutations distinguées.
Against the backdrop of new revelations about Shtandart‘s covert activities, a third formal warning was issued to Kombat-Tour. Below is a document setting out the facts that both French and Russian readers should be aware of.
To the attention of: Management of the company Kombat-Tour 4B Kommunisticheskaya Street Smolensk Russia +7 906 668-45-55 info@kombat-tour.ru org@kombat-tour.ru
Copies: Premar-Ceclant – Maritime Prefect, Commander-in-Chief for the Atlantic Prefect of Finistère Prefect of Côtes-d’Armor Prefect of Ille-et-Vilaine
Subject: The Shtandart and European sanctions: third formal warning to Kombat-Tour
December 2, 2025
Dear Sir or Madam,
Following my warnings dated November 6 and November 26, 2025 — the latter accompanied by an article written by one of the leading French specialists on the Russian frigate Shtandart (Le Télégramme, 25/11/2025) — I wish to bring to your attention new public information concerning your planned cruise along the coast of Brittany in June 2026.
First, there is an article published in Le Parisien, edition of 30/11/2025:
Informed observers concur: it is highly unlikely that ordinary Russian citizens, even wealthy ones, would commit themselves — with their wives and children — to an operation involving so many risks and unknowns.
The hypothesis of a simple touristic product is therefore implausible. It is something else — a likely maskirovka, to use the term employed by several analysts who are well aware of Vladimir Martus’s ties with the Russian regime and its propaganda organs.
In this regard, the competent authorities, and their intelligence services, will rely in particular on the information revealed in Portugal by Alexandr Orlov, a crew member of the Shtandart, to determine the true nature of the operation.
Alexandr Orlov’s account is to this day the most precise source regarding the ship’s actual practices. It:
confirms the fraudulent and concealed nature of the operations conducted on board;
corroborates the decisions already taken against the ship by Spain, France, Ireland, the United Kingdom, Norway, Denmark, and Portugal;
highlights repeated violations of maritime law, immigration law, and European sanctions;
attests to the clear breach of the order issued by the Court of Justice of the European Union (22 August 2025), which confirms the strict application of sanctions to the Shtandart;
demonstrates that the crew deliberately operates outside any legal framework;
constitutes direct evidence that may be used in administrative, media, or judicial proceedings.
It is very far from the victimhood narrative that its captain — and covert owner — promotes to European authorities and media. Beneath an almost folkloric veneer, this is not an anecdotal story. It is the first complete internal description of the structurally illegal functioning of the Shtandart.
As a result
the krysha allegedly provided in Charente-Maritime,
the misleading assurances given by the Shtandart’s lawyer (in constant legal failure and in an obvious conflict-of-interest situation),
as well as the narrative constructed by Vladimir Martus,
are now outweighed by the facts.
It would be extremely unwise to rely on them.
3. Consequences for your project
Given:
the serious legal risks associated with European sanctions,
the security implications linked to the vessel,
the ongoing consolidation of administrative decisions across the European Union,
and the highly sensitive nature of the Shtandart,
I hereby expressly urge you once again to immediately abandon your planned operation in France and to inform the competent authorities accordingly.
Remaining at your disposal for any further information, I remain, Dear Madam, Dear Sir, Yours sincerely,
На фоне всё новых разоблачений о скрытой деятельности «Штандарта» было направлено третье официальное предупреждение компании «Комбат-Туры». Ниже представлен документ, в котором изложены факты, которые должны знать как французские, так и российские читатели.
Копии: Premar-Ceclant – Морской префект, Главнокомандующий по Атлантике Префект департамента Финистер Префект департамента Кот-д’Армор Префект департамента Иль-и-Вилен
Тема: «Штандарт» и европейские санкции: третье официальное предупреждение для «Комбат-Туры»
Уважаемая госпожа, уважаемый господин,
В продолжение моих уведомлений от 6 ноября и 26 ноября 2025 года — последнее сопровождалось статьёй, подготовленной одним из лучших французских специалистов по российской фрегате «Штандарт» (Le Télégramme, 25.11.2025) — хочу обратить ваше внимание на новые публичные материалы, касающиеся вашего проекта круиза у берегов Бретани виюне 2026 года.
Прежде всего, имеется статья в ежедневной газете Le Parisien от 30.11.2025:
1. Предложение, несовместимое с “семейным круизом”
Опытные наблюдатели единодушны: крайне маловероятно, чтобы обычные российские граждане, даже обеспеченные, отправились с супругами и детьми в операцию, связанную с таким количеством рисков и непредсказуемых факторов.
Гипотеза о простом туристическом продукте выглядит неправдоподобно. Речь идёт о другом — о вероятной «маскировке», согласно термину, который используют ряд аналитиков, хорошо осведомлённых о связях Владимира Мартуса с российским режимом и его пропагандистскими структурами.
В этой связи компетентные органы и их разведывательные службы будут опираться, в частности, на материалы, раскрытые в Португалии моряком «Штандарта» Александром Орловым, чтобы определить истинную природу происходящего.
2. Свидетельство Александра Орлова: ключевой элемент
Отчёт Александра Орлова является на сегодняшний день самым точным источником о реальной практике на борту судна. Он:
подтверждает мошеннический и скрытый характер проводимых операций;
corroborирует решения, уже принятые против судна Испанией, Францией, Ирландией, Великобританией, Норвегией, Данией и Португалией;
выявляет повторяющиеся нарушения морского права, миграционного законодательства и европейских санкций;
удостоверяет явное нарушение постановления Суда Европейского союза (22 августа 2025 года), подтверждающего строгую применимость санкций к «Штандарту»;
демонстрирует, что экипаж сознательно действует вне какого-либо правового поля;
представляет собой прямое доказательство, пригодное для использования в административных, медийных или судебных процедурах.
Его содержание разительно отличается от образа «жертвы», который капитан и скрытый владелец судна пытается продвигать среди европейских властей и СМИ. Под квазилюбопытной внешней оболочкой это вовсе не анекдотический рассказ. Перед нами — первое полноценное внутреннее описание структурно незаконного функционирования «Штандарта».
Отсюда следует, что:
«крыша», обеспечиваемая в департаменте Приморская Шаранта,
ложные гарантии, предоставленные адвокатом «Штандарта» (постоянно терпящим юридические поражения и находящимся в очевидной ситуации конфликта интересов),
а также нарратив, выстроенный Владимиром Мартусом,
теперь вытесняются объективными фактами.
Полагаться на всё это было бы крайне неблагоразумно.
3. Последствия для вашего проекта
С учётом:
серьёзных юридических рисков, связанных с европейскими санкциями;
вопросов безопасности, непосредственно связанных с судном;
постоянного ужесточения административных решений по всей территории Европейского союза;
и высокой чувствительности темы «Штандарта»,
я вновь настоятельно призываю вас немедленно отказаться от вашего проекта плавания во Франции и уведомить об этом компетентные органы.
Оставаясь к вашим услугам для получения любой дополнительной информации, примите, уважаемая госпожа, уважаемый господин, выражение моего почтения.
On 26 November 2025, a second formal warning was issued to the agency Kombat-Tour concerning its planned cruise aboard the frigate Shtandart in Brittany. An article in Le Télégramme points out that the ship remains banned from European ports due to EU sanctions and French and European court rulings. Continuing with this project would expose the Russian agency to serious legal, commercial and geopolitical risks.
To the attention of: Management of Kombat Tour 4B Kommunisticheskaya Street Smolensk, Russia +7 906 668-45-55 info@kombat-tour.ru org@kombat-tour.ru
Copies to: Premar-Ceclant – Maritime Prefect, Commander-in-Chief for the Atlantic Prefect of Finistère Prefect of Côtes d’Armor Prefect of Ille-et-Vilaine
Subject: Transmission of a reference article from Le Télégramme regarding the frigate Shtandart
26 November 2025
Dear Madam, Dear Sir,
On 6 November 2025, I alerted you to the legal and commercial risks associated with your planned cruise aboard the frigate Shtandart, scheduled from 21 to 30 June 2026. For reference, I am attaching this initial letter once again.
You will also find attached an article published yesterday in one of the two leading newspapers of Brittany: “A Russian travel agency organizes a cruise around Brittany aboard the Shtandart… prohibited from European ports.” I am sending you versions in both Russian and English.
Le Télégramme enjoys strong credibility and wide circulation in the Brest area. The journalist who authored the article is recognized as one of the two French specialists on the Shtandart case. I invite you to review it carefully.
Non-binding personal interpretations
Allow me to provide some useful clarifications. As I have observed during my visits to your country, the separation of powers as applied in Europe is not always well understood in Russia. In the EU, the legislature enacts the law, the judiciary guarantees its interpretation and enforcement, and the executive implements court decisions. The judiciary is fully independent. Consequently, no personal interpretation — whatever the position or network of influence of its author, including the krishas invoked by Mr. Vladimir Martus — can override the law or a court ruling.
Applicable texts and decisions
To date, the texts and decisions applicable to the *Shtandart* are:
Regulation (EU) No. 833/2014;
Order of the Administrative Court of Rennes (11/07/2024);
Decision of the Council of State (18/11/2024);
Order of the Court of Justice of the European Union (22/08/2025).
As confirmed by the French authorities in Le Télégramme, your service provider is prohibited from accessing EU ports, and in some cases, the territorial waters of certain States.
Non-suspensive appeals
The article mentions potential appeals announced by the Shtandart’s lawyer. If these appeals are not dismissed, they will take place after June 2026. In any case, it is essential to note that these appeals are not suspensive. The prohibition established by the EU regulation, confirmed by French and European courts, remains fully enforceable. Seizures, penalties, or even arrests are possible in case of violations, and the maritime authorities are preparing accordingly.
Questions regarding the true nature of “clients”
You are likely aware that it is currently extremely difficult for a Russian national, even a wealthy one, to use his payment methods within the European Union. This raises doubts about the feasibility of a family trip including local transportation, accommodation, and dining, before and after any potential boarding of the Shtandart. In this context, your “family cruise” raises questions regarding both its true purpose, the identity of its participants and financial backers, especially as it concerns a strategically sensitive area: the Brittany point and the Crozon peninsula.
Economic irrationality of a return to Europe and the resulting questions
It should be noted that while the Shtandart may still maintain commercial operations in the Eastern Mediterranean, it can no longer provide services for remunerative maritime festivals in Western European countries, notably France. Furthermore, embarking and disembarking cruise clients has now become almost impossible. The summer seasons of 2024 and 2025 were entirely lost. Under these circumstances, a return of the vessel to this geographical area is economically irrational, further raising questions about the true purpose of your cruise, its beneficiaries, and its financial sponsors.
Doubts about the costly legal proceedings of the Shtandart
Finally, since 2024, the Shtandart has cited insufficient liquidity and continually solicits public donations via Martus TV GmbH, Mr. Vladimir Martus’s company. Many are questioning the source of funding for its costly legal proceedings and their true objectives.
Alternative solution
In the interest of your clients, your company, and your legal security, I therefore invite you to cancel this planned cruise around Brittany aboard the Shtandart, and to notify the French authorities of this cancellation. Should you wish to propose a navigation project in Europe nonetheless, I remain at your disposal to recommend heritage vessels approved in France or neighboring countries.
Please accept, Dear Madam, Dear Sir, the assurances of my highest consideration.
Le 26 novembre 2025, une deuxième mise en garde formelle a été adressée à l’agence Kombat-Tour concernant sa croisière prévue à bord de la frégate Shtandart en Bretagne. Un article du Télégramme rappelle que le navire reste interdit d’accès aux ports européens en raison des sanctions de l’Union européenne et des décisions de justice françaises et européennes. Le maintien de ce projet exposerait l’agence russe à de graves risques juridiques, commerciaux et géopolitiques.
À l’attention de : Direction de la société Комбат-туры 4B rue Kommunisticheskaya Smolensk Russie +7 906 668-45-55 info@kombat-tour.ru org@kombat-tour.ru
Copies : Premar-Ceclant – Préfet Maritime, Commandant en Chef pour l’Atlantique Préfet du Finistère Préfet des Côtes d’Armor Préfet d’Ille-et-Vilaine
Objet : Transmission d’un article de référence du journal Le Télégramme relatif à la frégateShtandart
Le 26 novembre 2025
Chère Madame, Cher Monsieur,
Le 6 novembre 2025, je vous avais alertés sur les risques juridiques et commerciaux liés à votre offre de croisière à bord de la frégate Shtandart, programmée du 21 au 30 juin 2026. Pour référence, je joins à nouveau ce premier courrier.
Le Télégramme bénéficie d’une forte crédibilité et d’une diffusion importante dans la région de Brest. Le journaliste qui en est l’auteur est reconnu comme un des deux spécialistes français de l’affaire du Shtandart. Je vous invite à en prendre connaissance avec attention.
Interprétations personnelles non opposables
Permettez-moi de vous apporter quelques précisions utiles. Comme j’ai pu le constater lors de mes séjours dans votre pays, la séparation des pouvoirs telle qu’elle s’applique en Europe n’est pas toujours bien appréhendée en Russie. Dans l’UE, le législatif édicte la loi, le judiciaire en garantit l’interprétation et l’application, et l’exécutif met en œuvre les décisions de justice. Le pouvoir judiciaire est pleinement indépendant. Dès lors, aucune interprétation personnelle — quelle que soit la position ou le réseau d’influence de son auteur, y compris les krishas que semble invoquer M. Vladimir Martus — ne peut prévaloir sur la loi ou sur un jugement.
À ce jour, les textes et décisions applicables au Shtandart sont :
le règlement (UE) n° 833/2014 ;
l’ordonnance du tribunal administratif de Rennes (11/07/2024) ;
l’arrêt du Conseil d’État (18/11/2024) ;
l’ordonnance de la Cour de justice de l’Union européenne (22/08/2025).
Comme l’ont confirmé les autorités françaises dans Le Télégramme, votre prestataire est interdit d’accès aux ports de l’Union européenne (et même aux eaux territoriales de certains États).
Recours non suspensifs
L’article mentionne d’éventuels recours annoncés par l’avocat du Shtandart. Si ces recours ne sont pas rejetés, ils s’exerceront après juin 2026. Quoiqu’il en soit, il est essentiel de rappeler que les recours ne sont pas suspensifs. L’interdiction prévue par le règlement européen, confirmée par les juridictions françaises et européennes, demeure donc pleinement applicable. Des saisies, sanctions, voire arrestations, sont possibles en cas de violation, et les autorités maritimes s’y préparent.
Doutes quant à la vraie nature des « clients »
Vous n’ignorez sans doute pas qu’il est aujourd’hui extrêmement difficile pour un ressortissant russe, même fortuné, d’utiliser ses moyens de paiement dans l’Union européenne. Cela rend incertaine la faisabilité d’un voyage familial incluant transports, hébergement et restauration, avant et après tout éventuel embarquement sur le Shtandart. Dans ce contexte, votre « croisière familiale » interroge, tant sur son objectif réel que sur l’identité de ses participants et de ses soutiens financiers, d’autant plus qu’elle concerne une zone stratégiquement sensible : la pointe de Bretagne et la presqu’île de Crozon.
Irrationalité économique d’un retour en Europe et interrogations que cela suscite
Il est à noter que si le Shtandart peut encore maintenir une activité commerciale en Méditerranée orientale, il ne peut plus être prestataire de festivals maritimes rémunérateurs dans les pays d’Europe occidentale, notamment en France. De plus, l’embarquement et le débarquement de clients croisiéristes sont désormais quasiment impossibles. Les saisons estivales de 2024 et 2025 ont été totalement compromises. Dans ces conditions, un retour du navire dans cette zone géographique ne présente plus aucune rationalité économique, ce qui renforce les interrogations sur la nature réelle de votre croisière, ses bénéficiaires et ses financeurs.
Questions soulevées par la prise en charge des onéreux contentieux juridiques du Shtandart
Enfin, le Shtandart invoque depuis 2024 une insuffisance de liquidités et sollicite continuellement des dons publics via Martus TV GmbH, la société de M. Vladimir Martus. Beaucoup s’interrogent dès lors sur l’origine du financement de ses coûteux contentieux judiciaires et sur leurs véritables objectifs.
Solution alternative
Dans l’intérêt de vos clients, de votre entreprise et de votre sécurité juridique, je vous invite donc à renoncer à ce projet de croisière autour de la Bretagne à bord du Shtandart, et à notifier officiellement cette annulation aux autorités françaises. Si vous souhaitez néanmoins proposer une navigation en Europe, je me tiens à votre disposition pour vous recommander des navires patrimoniaux agréés en France ou dans des pays voisins.
Je vous prie d’agréer, Chère Madame, Cher Monsieur, l’expression de mes salutations distinguées.
Bernard Grua Nantes, Bretagne, France Ancien officier de marine
Analyse du programme Kombat-Tour : croisière prévue sur la frégate russe Shtandart, illégale en Europe selon la CJUE. Risques juridiques et sécuritaires
26 ноября 2025 года агентству Комбат-Туры было направлено второе официальное предупреждение в связи с его запланированным круизом на борту фрегата «Штандарт» в Бретани. Как напоминает статья в Le Télégramme, судну по-прежнему запрещён доступ в европейские порты из-за санкций Европейского союза, а также решений французских и европейских судов. Сохранение этого проекта подвергло бы российское агентство серьёзным юридическим, коммерческим и геополитическим рискам.
Копии: Premar-Ceclant – Морской префект, Главнокомандующий Атлантикой Префект департамента Финистер Префект департамента Кот-д’Армор Префект департамента Иль и Вилен
Тема: Передача справочной статьи из газетыLe Télégramme о фрегате « Штандарт »
26 ноября 2025 года
Уважаемые госпожа, господин!
6 ноября 2025 года я уведомлял вас о юридических и коммерческих рисках, связанных с вашей запланированной круизной поездкой на фрегате Штандарт, запланированной с 21 по 30 июня 2026 года. Для справки прилагаю данное письмо повторно.
Вы также найдете во вложении статью, опубликованную вчера в одной из двух ведущих газет Бретани:«Российское туристическое агентство организует круиз по Бретани на борту Штандарт… доступ в порты Европы запрещен». Я отправляю вам версии на русском и английском языках. Газета Le Télégramme пользуется высокой репутацией и имеет широкое распространение в регионе Брэста. Журналист, который является автором статьи, признан одним из двух специалистов во Франции по делу фрегата « Штандарт ». Рекомендую вам внимательно с ней ознакомиться.
Личные интерпретации не имеют силы
Позвольте внести некоторые полезные пояснения. Как я заметил во время моих визитов в вашу страну, разделение властей, действующее в Европе, не всегда правильно понимается в России. В ЕС законодательный орган принимает законы, судебная власть обеспечивает их толкование и применение, а исполнительная власть выполняет решения суда. Судебная власть полностью независима. Следовательно, никакая личная интерпретация — независимо от позиции или круга влияния её автора, включая крыша, на которые ссылается господин Владимир Мартус — не может иметь приоритет над законом или судебным решением.
Применимые нормативные акты и решения
На сегодняшний день к фрегату « Штандарт » применимы следующие акты и решения:
Регламент (ЕС) № 833/2014;
Постановление Административного суда Ренна (11/07/2024);
Решение Государственного совета Франции (18/11/2024);
Постановление Суда Европейского Союза (22/08/2025).
Как подтвердили французские власти в газете Le Télégramme, вашему поставщику запрещен доступ в порты ЕС, а в некоторых случаях — и в территориальные воды отдельных государств.
Апелляции не приостанавливают действие запрета
В статье упоминаются возможные апелляции, объявленные адвокатом Штандарта. Если эти апелляции не будут отклонены, они будут рассматриваться после июня 2026 года. В любом случае важно отметить, что апелляции не приостанавливают действие запрета. Запрет, установленный Регламентом ЕС и подтвержденный французскими и европейскими судами, остается полностью действующим. В случае нарушения возможны изъятия, штрафы и даже аресты, и морские власти готовятся к их применению.
Сомнения относительно реальных «клиентов»
Вам, вероятно, известно, что в настоящее время крайне сложно для гражданина России, даже состоятельного, использовать свои платежные средства в Европейском Союзе. Это ставит под сомнение осуществимость семейного путешествия с учетом транспорта, проживания и питания до и после возможной посадки на « Штандарта ». В этом контексте ваша «семейная круизная поездка» вызывает вопросы как о её реальной цели, так и о личности участников и финансовых спонсоров, особенно учитывая стратегическую значимость района: Бретань и полуостров Крозон.
Экономическая нецелесообразность возвращения в Европу и возникающие вопросы
Следует отметить, что хотя « Штандарт » может продолжать коммерческую деятельность в Восточном Средиземноморье, он больше не может выступать поставщиком платных морских фестивалей в странах Западной Европы, особенно во Франции. Кроме того, посадка и высадка круизных клиентов теперь практически невозможны. Летние сезоны 2024 и 2025 годов были полностью утрачены. В этих условиях возвращение судна в этот географический район экономически нецелесообразно, что усиливает вопросы о реальной цели вашей круизной поездки, её бенефициарах и источниках финансирования.
Вопросы, связанные с дорогостоящими судебными разбирательствами « Штандарта »
Наконец, с 2024 года « Штандарт » ссылается на нехватку ликвидности и постоянно привлекает пожертвования через Martus TV GmbH, компанию господина Владимира Мартуса. Многие задаются вопросом о происхождении средств для финансирования дорогостоящих судебных разбирательств и их истинной цели.
Альтернативное решение
В интересах ваших клиентов, вашей компании и вашей юридической безопасности я настоятельно рекомендую отказаться от этого проекта круиза по Бретани на борту « Штандарт » и официально уведомить об этом французские власти. Если вы все же желаете предложить навигацию в Европе, я готов рекомендовать вам исторические суда, одобренные во Франции или соседних странах.
Примите, уважаемые госпожа, господин, выражение моего высокого уважения.
Бернар Груа Нант, Бретань, Франция Бывший офицер ВМС
Приложения:
Статья из газеты Le Télégramme, 25 ноября 2025 года
This article offers a geopolitical analysis of the Shtandart, a replica of Peter the Great’s first frigate, used as a vector of Russian interference in Europe. Officially presented as a cultural and educational project, the ship is in reality part of a composite strategy. It combines soft power, sharp power, and hybrid warfare. Through the mobilisation of maritime heritage, sanctions evasion, and the symbolic manipulation of history, the Shtandart illustrates how Russia transforms civilisational instruments into geopolitical levers of domination.
The study highlights the increasing permeability between culture, law, and power in contemporary information warfare. It underlines the need for European vigilance in the face of hybrid influence strategies exploiting heritage.
The concept of soft power, introduced by Joseph Nye (2004, Soft Power: The Means to Success in World Politics)1, refers to the ability of a political actor to influence another without coercion, notably through cultural or ideological means.
1.1. An Educational Programme with Heritage Value
Some observers argue that the vessel, identified by MMSI (Maritime Mobile Service Identity) number 5189992552, should not be regarded as a tool of Russian strategic influence. For them, it is primarily a historical replica of an 18th-century frigate, intended for educational and commemorative purposes. As noted in Le Chasse-Marée (12 April 2004, Shtandart: The Russian Frigate That Travels Back in Time…)3, its main aim is to showcase Russia’s maritime past rather than to promote the regime or its political projection.
1.2. Private Ownership Without Political Messaging
The ship is owned by Martus TV GmbH4 via Mariia Martus5, the captain’s daughter, who conveniently acquired Finnish nationality. The Shtandart is therefore introduced as a strictly private asset and not as an official state instrument. Its port calls and events are presented as festive, educational, or tourist initiatives, without any explicit political message. It is also stated that the three-masted vessel has had no link with Russia since 6 June 2024, when it adopted the Cook Islands flag of convenience. In several ports, it is seen merely as a maritime curiosity, exerting minimal influence on public opinion or decision-makers.
A particularly notable case is that of La Rochelle6, where the Shtandart has been based since June 2022. The local prefecture, municipality, and marina encourage its frequent visits. These authorities consider that port calls for safeguarding human life, as stipulated in paragraph 4 of Article 3ea of EU Regulation No. 833/20147, apply to “technical stops”. On this basis, the Peter the Great frigate recently participated in the Nautical Week from 18 to 26 June 20258.
On 13 December 2024, by awarding the port director the National Security Medal and making him a Knight of the National Order of Merit, the prefect highlighted a form of “inverse soft power.” He argued that the presence of large sailing vessels, including the three-masted Saint Petersburg frigate, should be credited to the recipient. It is said to contribute to the international prominence of the maritime city.
Even if some defend the notion of a strictly private enterprise, it is important to recall that influence diplomacy relies precisely on the permeability between public and private actors. This grey zone fosters the emergence of a diffuse sphere of penetration, where culture becomes a narrative instrument of foreign policy.
2. An Instrument of Russian Soft Power
2.1. Russia’s Cultural Showcase
Laetitia Jacq-Galdeano (Ouest-France Bretagne) is one of only two journalists in France to have conducted thorough, independent reporting on the European regulation violator. After exploring numerous Russian sources, she revealed a previously unknown aspect of the dossier: the role of the captain-owner, Vladimir Martus. On 29 March 20249, she exposed his propagandist activity while he was presenting himself as an opponent of the Moscow regime and as a “victim of Vladimir Putin on the same footing as Ukrainians.”
The owner’s connections with circles of power enable the vessel’s indirect use as a tool of Russian soft power. The Shtandart’s media coverage by pro-Kremlin outlets contributes to projecting a positive image of Russia to local populations and the media. An example is the film shot on board by RT in 201410. Its participation in international events is also notable, such as the 2021 mission to the Aegean islands celebrating the 250th anniversary of the naval victory at Chesme over the Ottoman Empire. Undertaken under Vladimir Putin’s auspices, the expedition was funded by the Presidential Administration’s grant fund11. Russian diplomatic services praised the strategic projection of the Neva gunboat replica in Greece through their plenipotentiary ambassador in Athens, Andrei Maslov12.
Recently, however, perceptions of the Shtandart have shifted away from the narrative promoted by its supporters. In September 2025, Portuguese media13 suspected it of being a “Russian spy,” and Danish media14 already echoed this in August 2025. In Poland (August 2025)15, it was considered a “propaganda and espionage tool” circumventing restrictive measures. Even in France, long reluctant to challenge its narrative, several media outlets have come to describe it as an “ambassador of Russian propaganda” (June 2025)16.
While the baroque and gilded replica captivates the imagination through its symbolism, this visibility also serves to disseminate a skewed historical narrative that legitimises Russia’s will to power abroad.
2.2. Promotion of an Imperialist Culture
The replica of Tsar Peter the Great’s frigate functions as a symbolic projection vehicle. According to Lysenko (Imperial Nature of Russian Culture through the Prism of War, 2023)17, historical narratives glorifying Russia and its imperial myths serve to justify expansion. Myths of a glorious past and unfounded claims over other countries structure Russia’s vision of power. Recall that on 9 June 2022, Vladimir Putin “explained” the launch of the full-scale invasion of Ukraine by invoking Peter the Great’s legacy18.
Moreover, Russian “strategic culture” portrays Ukraine as an obstacle to its global power ambitions (2024, Russian Strategic Culture and the War in Ukraine)19, reinforcing the idea that the use of force is a legitimate continuity. On 3 April 2022, Ria Novostipublished Timofei Sergueitsev’s article, “What Russia Should Do With Ukraine”20, advocating the eradication of Ukrainian culture, language, nationhood, and the elimination of its political and intellectual elites. It is worth to mention that Ria Novosti widely publishes articles on the Shtandart and interviews with its captain-owner21.
By projecting this image through its heritage and symbolism, the frigate contributes to the dissemination of an imperial ideology: “the appropriation of cultural and historical heritage functions as a subtle form of domination” (Complex Patterns of Colonialism: Russian Cultural Imperialism as Domination Through Sameness, 2025)22. Comments by Mikhail Piotrovsky, director of the Hermitage Museum, on 22 June 2022 in RG.ru are explicit:
Our latest exhibitions abroad constitute a true cultural offensive. A sort of ‘special operation’, if you like. Many dislike it. But we move forward. And we must not let anyone hinder our progress… it is a cultural offensive. An exhibition of Shchukin and Morozov in Paris is as if the Russian flag were flying over the Bois de Boulogne…23
This rhetoric of a “cultural offensive” illustrates the Kremlin’s desire to impose its narrative power, reshaping European collective memory around a Russian interpretation of history.
While Vladimir Martus’s private yacht initially served soft power purposes, its use now extends far beyond symbolic projection. Legal and maritime practices deployed by the captain and his team reveal a shift towards more direct forms of coercion. In doing so, it shows that the vessel exceeds classic influence diplomacy to become a geopolitical actor engaged in a strategic hybridisation of culture, law, illegal manoeuvres, communication, and disinformation.
3. From Soft Power to Hybrid Warfare
In the contemporary Russian context, some authors have developed the concept of sharp power. They highlight how cultural or media instruments can be manipulated to exert authoritarian pressure (Christopher Walker and Jessica Ludwig – Sharp Power: Rising Authoritarian Influence, 2017)24. The ship, its captain-owner, and his advisors clearly implement a campaign of coercion against their various targets.
3.1. Legal Strategies and Judicial Harassment
The systematic recourse to French and European courts (Administrative Court of Rennes25, French Council of State26, Court of Justice of the European Union27) to contest prefectural decisions and sanctions reflects a deliberate use of law intended to circumvent legal constraints. Although all the above actions have failed, these procedures slow down the application of prohibitions and obscure their clarity. They “justify” the promotion of a misleading reinterpretation of EU regulations, the use of which is not limited to official supporters of the Shtandart. Such behaviour also involves senior officials at the heart of the French state apparatus28. They create fractures in public opinion, even antagonisms. They serve to fuel rejection of EU institutions in Russia, but also in other countries, especially in France. Vladimir Martus skilfully exploits a victim narrative to denounce the “injustice”29 he allegedly suffers. His statements resonate widely in maritime circles, among sea enthusiasts, in the media, and with the general public.
Another form of pressure is judicial harassment. The No Shtandart in Europe collective recalls European provisions and demands strict enforcement of the rule of law. Its spokesperson has faced two formal notices, a police report, a complaint, and defamatory denunciations to the authorities. These measures constitute SLAPP suits and judicial intimidation targeting whistleblowers30.
Beyond legal pressure, the violator also employs maritime and informational tactics, illustrating a shift towards a direct coercive campaign. This transition from the symbolic to the operational confirms that communication, law, and navigation are integrated into a genuine low-intensity information warfare.
3.2. Maritime Practices and Disinformation
The deliberate disconnection from its Automatic Identification System (AIS), by the Shtandart, aims to conceal its position and destination. Some unannounced or unauthorised port calls confirm this practice. It reflects a clear intention to evade authorities’ surveillance, to navigate outside maritime safety rules, and to test the enforcement of port sanctions.
Such infractions or attempted infractions were observed during the summer of 2025 in Ireland31, Scotland32, Denmark33, and Portugal34. In the latter country, part of the crew was arrested. The incident led to a ban on entering Portuguese territorial waters, mirroring the Spanish ban instituted on 27 July 202435. Nevertheless, Vladimir Martus made an incursion into Galician territorial waters in September 2025 before the press alerted the authorities36.
Combined with a Russian management company based in a Hamburg mailbox and a nominee owner resident in Helsinki, the Shtandart’s practices resemble those of the Russian shadow fleet37.
Hundreds of articles in Russia celebrate the national hero resisting restrictive measures, further reinforcing his political role38. On 6 August 2024, Komsomolskaïa Pravda headlined: “The Russian sailboat Shtandart will attempt for the third time to violate European sanctions.”39
Finally, disinformation regarding its links to Moscow reveals a political approach intended to defend Kremlin interests and manipulate both public opinion and local authorities. The Russian Consulate General emphasised this sharply in a TASS communiqué on 18 July 2025. It aggressively protested the prohibition of the ambassadorial yacht from docking in Aberdeen during the major international Tall Ships Races event.40
These behaviours combine attraction and coercion. They outline the contours of a maritime hybrid warfare. Laetitia Jacq-Galdeano shared this analysis in Ouest-France as early as May 2025.
The Russian vessel Shtandart, supported by Moscow’s press, multiplies provocations and contributes to Putin’s hybrid war to destabilise France. Yet it is banned from ‘all European ports’ by the European Union…41
It represents a liminal case: a heritage object mobilised for foreign policy purposes. It exists along the continuum between soft power and sharp power, i.e., the combination of cultural and legal instruments serving ideological penetration. It demonstrates the importance of empirical observation to distinguish heritage valorisation from political use.
Ultimately, the Shtandart appears to substantiate the text published by Ukrainian political scientist Mykola Riabchuk on 6 May 2024.
Why culture ceases to be ‘soft power’ during wartime?42
Conclusion
The case we observe here constitutes a laboratory of post-2022 strategic levers. Behind its civilisational facade, the vessel deploys legal, symbolic, and media manoeuvres that serve power objectives, progressively erasing the boundary between heritage valorisation and geopolitical action.
Beyond the specific campaign of the Shtandart, this study highlights a major challenge for Europe: its capacity to identify and regulate often underestimated or ignored geopolitical uses. In a context of disinformation and hybrid warfare, culture becomes a fully-fledged field of strategic confrontation.
The European response should involve establishing tools for cultural and diplomatic vigilance: observatories of instrumentalised heritage, charters for hosting foreign projects, and mechanisms for reporting hybrid initiatives. Protecting the continent’s narrative and heritage autonomy is now a crucial condition of its cognitive sovereignty — that is, Europe’s ability to safeguard the autonomy of its story and collective memory. These tools will also strengthen geopolitical resilience, understood as the ability to resist, adapt, and recover in the face of external pressure, manipulation, and influence campaigns.
Bernard Grua, 25 november 2025
Witness of the Revolution of Dignity in Ukraine
Co-founder and former spokesperson of the international movement No Mistrals for Putin
Volunteer at the Franco-Ukrainian Association Tryzub, Nantes
Founder and spokesperson of the pan-European collective No Shtandart in Europe
Malgré les sanctions européennes et l’ordonnance de la Cour de justice de l’Union européenne (CJUE) du 22 août 20251 confirmant leur applicabilité à la frégate Shtandart, l’agence russe Kombat-Tour maintient son projet de croisière entre La Rochelle et Saint-Malo en juin 20262.
Une décision déroutante qui soulève plus de questions qu’elle n’en résout. Faute d’informations vérifiables, seules des hypothèses peuvent éclairer cette obstination.
Le mensonge par omission
Vladimir Martus, capitaine du Shtandart, a déjà démontré sa capacité à dissimuler certains faits, y compris à ses partenaires les plus proches3. Il a peut-être présenté, à Kombat-Tour, les passe-droits obtenus à La Rochelle4 comme la norme française, sans mentionner les interdictions préfectorales ni les refus d’escale répétés en Europe. Une stratégie de demi-vérité qui entretient l’illusion d’une situation « régulière ».
L’espoir juridico-miraculeux
Martus semble croire que les obstacles seront levés d’ici juin 2026. Cette croyance pourrait s’appuyer sur les discours de ses avocats, Me Thierry Clerc et Me Enard-Bazire, dont les interventions confuses entretiennent délibérément le doute sur la portée des sanctions5. En multipliant les citations juridiques hors contexte, ils tentent de faire passer une exception pour une règle. Cette rhétorique entretient un flou commode, mais contredit la lettre même du droit européen.
Des soutiens virulents et complaisants
Martus s’appuie aussi sur quelques relais français, notamment Jean-Paul Hellequin, président de l’association Mor Glaz6. Ce dernier s’est illustré par la violence de son langage et la brutalité de ses arguments, n’hésitant pas à attaquer personnellement ceux qui critiquent le Shtandart. Une posture qui s’inscrit davantage dans la propagande que dans la défense du patrimoine maritime.
Le chantage humanitaire, une constante
Vladimir Martus n’en est pas à son coup d’essai. En juillet 2022, il avait déjà exigé d’accoster à Vigo, en Espagne, au prétexte qu’il transportait des enfants, alors que les autorités lui refusaient l’accès au festival « Ruta Iacobus Maris »78. Ce chantage humanitaire pourrait être réédité pour tenter d’obtenir une dérogation fondée sur le paragraphe 4 de l’article 3 sexies bis du règlement UE 833/20149, détourné de son sens initial. Il s’agit d’une tactique émotionnelle récurrente, visant à mettre les autorités devant un fait accompli moralement sensible, tout en instrumentalisant les médias et l’opinion publique.
Le rôle actif de Moscou
L’hypothèse d’un soutien politique ou financier du régime russe ne peut être écartée. Le communiqué virulent du Consulat général de Russie, en juillet 2025, après l’interdiction du Shtandart à Aberdeen et son exclusion des Tall Ships Races, montre l’importance symbolique du navire pour le Kremlin. La diplomatie russe s’est alors livrée à une diatribe contre le Royaume-Uni 10, révélant que le Shtandart constitue bien un instrument d’influence, non un simple voilier d’apparat.
Un outil de guerre hybride
Depuis 2022, Vladimir Martus multiplie les interviews auprès des organes de propagande russes – Izvestia, Kommersant, Komsomolskaïa Pravda, RBC, Ria Novosti, RuNews24, Russkiy Mir, SPB Dnevnik, Sputnik, TASS, etc. – où il se dépeint en victime de l’ « injustice » d’une Europe bureaucratique « soumise à Bruxelles ». Des centaines d’articles ont repris ce récit, accusant la France d’avoir perdu son indépendance11. Ce discours s’inscrit pleinement dans la stratégie de guerre hybride12 du pouvoir poutinien, sans préjuger d’éventuelles missions additionnelles : créer la confusion, alimenter la défiance et semer le chaos13 dans les sociétés européennes. Sous cet angle, le Shtandart n’est plus un navire-école, mais un vecteur de désinformation14.
Une incompréhension du monde occidental
L’idéologie de Kombat-Tour glorifie la force et la virilité15. En Russie, où l’État de droit est absent, les affaires se règlent par des réseaux et des protections – les kryshas16. Ce mode de fonctionnement pourrait expliquer l’incapacité de Martus et de ses soutiens à comprendre que, dans les démocraties européennes, la loi s’applique à tous, sans exception. L’obstination du Shtandart relèverait alors moins de la provocation que d’une profonde incompréhension russe du cadre juridique occidental.
Un déni de réalité inquiétant
Persister à planifier une croisière manifestement illégale, après la décision de la CJUE, témoigne d’un déni de réalité. Mais cette obstination peut aussi servir un autre but — potentiellement non exclusif : offrir au Kremlin un récit de persécution et tester la résilience des institutions européennes. Ce qui se joue autour du Shtandart dépasse largement le folklore maritime : c’est un test de cohésion européenne face à la manipulation russe.
Bernard Grua
Ancien officier de marine, témoin de la Révolution de la dignité ukrainienne (2013-2014), cofondateur et porte-parole du mouvement international No Mistrals for Putin, fondateur et porte-parole du collectif pan-européen No Shtandart in Europe.
Michel Balique, président de l’association Amis des grands voiliers, principal architecte du contournement des sanctions européennes par le Shtandart, a ainsi affirmé, le 15 décembre 2024, ignorer qui est Dmitry Atlashkin. Il s’agit pourtant de l’homme clef à l’origine du litige de sécurité ayant provoqué la fuite du Shtandart de Russie en 2009. ↩︎
Analyse du programme Kombat-Tour : croisière prévue sur la frégate russe Shtandart, illégale en Europe selon la CJUE. Risques juridiques et sécuritaires
Пока в Европе продолжаются дискуссии о соблюдении санкционных правил, компания Комбат-туры по-прежнему объявляет о круизе на фрегате «Штандарт», запланированном на июнь 2026 года — из Ла-Рошели в Сен-Мало. Почему же, несмотря на судебные решения и очевидные политические риски, этот проект не отменён? Ниже приведены лишь гипотезы, основанные на наблюдениях за действиями организаторов и их партнёров.
Недосказанность и иллюзия безнаказанности
Известно, что капитан Владимир Мартус нередко приукрашивает ситуацию даже перед своими ближайшими союзниками. Возможно, он представил «льготы» в Ла-Рошели как норму для всех французских портов, умолчав об административных запретах, с которыми уже сталкивался. Не исключено, что Комбат-туры строит свои планы, не обладая полной информацией.
Иллюзия правовой ясности
22 августа 2025 года Суд Европейского Союза подтвердил применимость санкционных положений к «Штандарту» и отклонил все аргументы, направленные на их обход. Тем не менее, и сам Мартус, и его адвокат Тьерри Клерк продолжают внушать окружению, будто ситуация «вот-вот разрешится». Тьерри Клерк известен чрезмерно запутанными рассуждениями, в которых ссылки на нормативные акты часто не имеют отношения к делу. Такая риторика создаёт ложное ощущение юридической безопасности.
Ставка на старые связи
Мартус, вероятно, рассчитывает на покровительство чиновников, ранее ему благоволивших, и на поддержку ассоциации Mor Glaz, возглавляемой Жан-Полем Эллекеном. Последний известен своей агрессивной манерой вести дискуссии и готовностью использовать самые жёсткие выражения. Именно эта смесь административных связей и громких лозунгов могла породить у организаторов чувство безнаказанности.
«Гуманитарный» аргумент как инструмент давления
Использование детей в качестве щита для обхода санкций — приём, к которому Владимир Мартус прибегает не впервые. Летом 2022 года он уже требовал разрешить швартовку в испанском Виго, мотивируя это наличием несовершеннолетних на борту. Можно предположить, что в 2026 году он вновь попытается сыграть на сочувствии общественности, интерпретируя положения статьи 3ea Регламента ЕС № 833/2014 в свою пользу.
Возможная политическая подоплёка
Нельзя исключать, что Комбат-туры и Мартус получают поддержку или задание от структур, связанных с российскими государственными интересами. Когда в июле 2025 года «Штандарту» было отказано во входе в порт Абердина и участии в Tall Ship Races, Генконсульство России опубликовало чрезвычайно резкое заявление, демонстрируя, насколько этот корабль значим для официальных кругов Москвы. Добавим сюда многочисленные интервью Мартуса проправительственным СМИ и сотни статей в российской прессе, обвиняющих Францию в «потере суверенитета» перед Брюсселем, — и политический фон становится очевидным. Создание хаоса и недоверия в странах Европы давно является частью гибридной стратегии кремлёвской пропаганды.
Культурное непонимание
Комбат-туры строит свою идеологию на культе силы, что видно из их рассказов о рейсах 2018 года. Но в Европе сила ограничивается законом, тогда как в России «право» нередко заменяется системой личных связей и «крыши». Если организаторы действительно мыслят в этой логике, их настойчивость объяснима: они просто не понимают, как функционирует западное правовое государство. В их глазах всё решают договорённости, а не нормы.
Возможно, именно сочетание этих факторов — доверия к старым покровителям, иллюзий относительно европейского права и уверенности в собственных «исключениях» — заставляет Комбат-туры и Владимира Мартуса продолжать авантюру, обречённую на провал. Но если этот рейс всё же состоится, он станет не демонстрацией «силы духа», а лишь новой попыткой испытать устойчивость европейских институтов.
Бернар Груа — бывший морской офицер, свидетель Революции достоинства (2013–2014), сооснователь международного движения No Mistrals for Putin, основатель и представитель общеевропейского коллектива No Shtandart in Europe.
English version
Письмо на русском языке
Texte en français
Bernard Grua - Regards sur le monde 