26 ноября 2025 года агентству Комбат-Туры было направлено второе официальное предупреждение в связи с его запланированным круизом на борту фрегата «Штандарт» в Бретани. Как напоминает статья в Le Télégramme, судну по-прежнему запрещён доступ в европейские порты из-за санкций Европейского союза, а также решений французских и европейских судов. Сохранение этого проекта подвергло бы российское агентство серьёзным юридическим, коммерческим и геополитическим рискам.
Копии: Premar-Ceclant – Морской префект, Главнокомандующий Атлантикой Префект департамента Финистер Префект департамента Кот-д’Армор Префект департамента Иль и Вилен
Тема: Передача справочной статьи из газетыLe Télégramme о фрегате « Штандарт »
26 ноября 2025 года
Уважаемые госпожа, господин!
6 ноября 2025 года я уведомлял вас о юридических и коммерческих рисках, связанных с вашей запланированной круизной поездкой на фрегате Штандарт, запланированной с 21 по 30 июня 2026 года. Для справки прилагаю данное письмо повторно.
Вы также найдете во вложении статью, опубликованную вчера в одной из двух ведущих газет Бретани:«Российское туристическое агентство организует круиз по Бретани на борту Штандарт… доступ в порты Европы запрещен». Я отправляю вам версии на русском и английском языках. Газета Le Télégramme пользуется высокой репутацией и имеет широкое распространение в регионе Брэста. Журналист, который является автором статьи, признан одним из двух специалистов во Франции по делу фрегата « Штандарт ». Рекомендую вам внимательно с ней ознакомиться.
Личные интерпретации не имеют силы
Позвольте внести некоторые полезные пояснения. Как я заметил во время моих визитов в вашу страну, разделение властей, действующее в Европе, не всегда правильно понимается в России. В ЕС законодательный орган принимает законы, судебная власть обеспечивает их толкование и применение, а исполнительная власть выполняет решения суда. Судебная власть полностью независима. Следовательно, никакая личная интерпретация — независимо от позиции или круга влияния её автора, включая крыша, на которые ссылается господин Владимир Мартус — не может иметь приоритет над законом или судебным решением.
Применимые нормативные акты и решения
На сегодняшний день к фрегату « Штандарт » применимы следующие акты и решения:
Регламент (ЕС) № 833/2014;
Постановление Административного суда Ренна (11/07/2024);
Решение Государственного совета Франции (18/11/2024);
Постановление Суда Европейского Союза (22/08/2025).
Как подтвердили французские власти в газете Le Télégramme, вашему поставщику запрещен доступ в порты ЕС, а в некоторых случаях — и в территориальные воды отдельных государств.
Апелляции не приостанавливают действие запрета
В статье упоминаются возможные апелляции, объявленные адвокатом Штандарта. Если эти апелляции не будут отклонены, они будут рассматриваться после июня 2026 года. В любом случае важно отметить, что апелляции не приостанавливают действие запрета. Запрет, установленный Регламентом ЕС и подтвержденный французскими и европейскими судами, остается полностью действующим. В случае нарушения возможны изъятия, штрафы и даже аресты, и морские власти готовятся к их применению.
Сомнения относительно реальных «клиентов»
Вам, вероятно, известно, что в настоящее время крайне сложно для гражданина России, даже состоятельного, использовать свои платежные средства в Европейском Союзе. Это ставит под сомнение осуществимость семейного путешествия с учетом транспорта, проживания и питания до и после возможной посадки на « Штандарта ». В этом контексте ваша «семейная круизная поездка» вызывает вопросы как о её реальной цели, так и о личности участников и финансовых спонсоров, особенно учитывая стратегическую значимость района: Бретань и полуостров Крозон.
Экономическая нецелесообразность возвращения в Европу и возникающие вопросы
Следует отметить, что хотя « Штандарт » может продолжать коммерческую деятельность в Восточном Средиземноморье, он больше не может выступать поставщиком платных морских фестивалей в странах Западной Европы, особенно во Франции. Кроме того, посадка и высадка круизных клиентов теперь практически невозможны. Летние сезоны 2024 и 2025 годов были полностью утрачены. В этих условиях возвращение судна в этот географический район экономически нецелесообразно, что усиливает вопросы о реальной цели вашей круизной поездки, её бенефициарах и источниках финансирования.
Вопросы, связанные с дорогостоящими судебными разбирательствами « Штандарта »
Наконец, с 2024 года « Штандарт » ссылается на нехватку ликвидности и постоянно привлекает пожертвования через Martus TV GmbH, компанию господина Владимира Мартуса. Многие задаются вопросом о происхождении средств для финансирования дорогостоящих судебных разбирательств и их истинной цели.
Альтернативное решение
В интересах ваших клиентов, вашей компании и вашей юридической безопасности я настоятельно рекомендую отказаться от этого проекта круиза по Бретани на борту « Штандарт » и официально уведомить об этом французские власти. Если вы все же желаете предложить навигацию в Европе, я готов рекомендовать вам исторические суда, одобренные во Франции или соседних странах.
Примите, уважаемые госпожа, господин, выражение моего высокого уважения.
Бернар Груа Нант, Бретань, Франция Бывший офицер ВМС
Приложения:
Статья из газеты Le Télégramme, 25 ноября 2025 года
This article offers a geopolitical analysis of the Shtandart, a replica of Peter the Great’s first frigate, used as a vector of Russian interference in Europe. Officially presented as a cultural and educational project, the ship is in reality part of a composite strategy. It combines soft power, sharp power, and hybrid warfare. Through the mobilisation of maritime heritage, sanctions evasion, and the symbolic manipulation of history, the Shtandart illustrates how Russia transforms civilisational instruments into geopolitical levers of domination.
The study highlights the increasing permeability between culture, law, and power in contemporary information warfare. It underlines the need for European vigilance in the face of hybrid influence strategies exploiting heritage.
The concept of soft power, introduced by Joseph Nye (2004, Soft Power: The Means to Success in World Politics)1, refers to the ability of a political actor to influence another without coercion, notably through cultural or ideological means.
1.1. An Educational Programme with Heritage Value
Some observers argue that the vessel, identified by MMSI (Maritime Mobile Service Identity) number 5189992552, should not be regarded as a tool of Russian strategic influence. For them, it is primarily a historical replica of an 18th-century frigate, intended for educational and commemorative purposes. As noted in Le Chasse-Marée (12 April 2004, Shtandart: The Russian Frigate That Travels Back in Time…)3, its main aim is to showcase Russia’s maritime past rather than to promote the regime or its political projection.
1.2. Private Ownership Without Political Messaging
The ship is owned by Martus TV GmbH4 via Mariia Martus5, the captain’s daughter, who conveniently acquired Finnish nationality. The Shtandart is therefore introduced as a strictly private asset and not as an official state instrument. Its port calls and events are presented as festive, educational, or tourist initiatives, without any explicit political message. It is also stated that the three-masted vessel has had no link with Russia since 6 June 2024, when it adopted the Cook Islands flag of convenience. In several ports, it is seen merely as a maritime curiosity, exerting minimal influence on public opinion or decision-makers.
A particularly notable case is that of La Rochelle6, where the Shtandart has been based since June 2022. The local prefecture, municipality, and marina encourage its frequent visits. These authorities consider that port calls for safeguarding human life, as stipulated in paragraph 4 of Article 3ea of EU Regulation No. 833/20147, apply to “technical stops”. On this basis, the Peter the Great frigate recently participated in the Nautical Week from 18 to 26 June 20258.
On 13 December 2024, by awarding the port director the National Security Medal and making him a Knight of the National Order of Merit, the prefect highlighted a form of “inverse soft power.” He argued that the presence of large sailing vessels, including the three-masted Saint Petersburg frigate, should be credited to the recipient. It is said to contribute to the international prominence of the maritime city.
Even if some defend the notion of a strictly private enterprise, it is important to recall that influence diplomacy relies precisely on the permeability between public and private actors. This grey zone fosters the emergence of a diffuse sphere of penetration, where culture becomes a narrative instrument of foreign policy.
2. An Instrument of Russian Soft Power
2.1. Russia’s Cultural Showcase
Laetitia Jacq-Galdeano (Ouest-France Bretagne) is one of only two journalists in France to have conducted thorough, independent reporting on the European regulation violator. After exploring numerous Russian sources, she revealed a previously unknown aspect of the dossier: the role of the captain-owner, Vladimir Martus. On 29 March 20249, she exposed his propagandist activity while he was presenting himself as an opponent of the Moscow regime and as a “victim of Vladimir Putin on the same footing as Ukrainians.”
The owner’s connections with circles of power enable the vessel’s indirect use as a tool of Russian soft power. The Shtandart’s media coverage by pro-Kremlin outlets contributes to projecting a positive image of Russia to local populations and the media. An example is the film shot on board by RT in 201410. Its participation in international events is also notable, such as the 2021 mission to the Aegean islands celebrating the 250th anniversary of the naval victory at Chesme over the Ottoman Empire. Undertaken under Vladimir Putin’s auspices, the expedition was funded by the Presidential Administration’s grant fund11. Russian diplomatic services praised the strategic projection of the Neva gunboat replica in Greece through their plenipotentiary ambassador in Athens, Andrei Maslov12.
Recently, however, perceptions of the Shtandart have shifted away from the narrative promoted by its supporters. In September 2025, Portuguese media13 suspected it of being a “Russian spy,” and Danish media14 already echoed this in August 2025. In Poland (August 2025)15, it was considered a “propaganda and espionage tool” circumventing restrictive measures. Even in France, long reluctant to challenge its narrative, several media outlets have come to describe it as an “ambassador of Russian propaganda” (June 2025)16.
While the baroque and gilded replica captivates the imagination through its symbolism, this visibility also serves to disseminate a skewed historical narrative that legitimises Russia’s will to power abroad.
2.2. Promotion of an Imperialist Culture
The replica of Tsar Peter the Great’s frigate functions as a symbolic projection vehicle. According to Lysenko (Imperial Nature of Russian Culture through the Prism of War, 2023)17, historical narratives glorifying Russia and its imperial myths serve to justify expansion. Myths of a glorious past and unfounded claims over other countries structure Russia’s vision of power. Recall that on 9 June 2022, Vladimir Putin “explained” the launch of the full-scale invasion of Ukraine by invoking Peter the Great’s legacy18.
Moreover, Russian “strategic culture” portrays Ukraine as an obstacle to its global power ambitions (2024, Russian Strategic Culture and the War in Ukraine)19, reinforcing the idea that the use of force is a legitimate continuity. On 3 April 2022, Ria Novostipublished Timofei Sergueitsev’s article, “What Russia Should Do With Ukraine”20, advocating the eradication of Ukrainian culture, language, nationhood, and the elimination of its political and intellectual elites. It is worth to mention that Ria Novosti widely publishes articles on the Shtandart and interviews with its captain-owner21.
By projecting this image through its heritage and symbolism, the frigate contributes to the dissemination of an imperial ideology: “the appropriation of cultural and historical heritage functions as a subtle form of domination” (Complex Patterns of Colonialism: Russian Cultural Imperialism as Domination Through Sameness, 2025)22. Comments by Mikhail Piotrovsky, director of the Hermitage Museum, on 22 June 2022 in RG.ru are explicit:
Our latest exhibitions abroad constitute a true cultural offensive. A sort of ‘special operation’, if you like. Many dislike it. But we move forward. And we must not let anyone hinder our progress… it is a cultural offensive. An exhibition of Shchukin and Morozov in Paris is as if the Russian flag were flying over the Bois de Boulogne…23
This rhetoric of a “cultural offensive” illustrates the Kremlin’s desire to impose its narrative power, reshaping European collective memory around a Russian interpretation of history.
While Vladimir Martus’s private yacht initially served soft power purposes, its use now extends far beyond symbolic projection. Legal and maritime practices deployed by the captain and his team reveal a shift towards more direct forms of coercion. In doing so, it shows that the vessel exceeds classic influence diplomacy to become a geopolitical actor engaged in a strategic hybridisation of culture, law, illegal manoeuvres, communication, and disinformation.
3. From Soft Power to Hybrid Warfare
In the contemporary Russian context, some authors have developed the concept of sharp power. They highlight how cultural or media instruments can be manipulated to exert authoritarian pressure (Christopher Walker and Jessica Ludwig – Sharp Power: Rising Authoritarian Influence, 2017)24. The ship, its captain-owner, and his advisors clearly implement a campaign of coercion against their various targets.
3.1. Legal Strategies and Judicial Harassment
The systematic recourse to French and European courts (Administrative Court of Rennes25, French Council of State26, Court of Justice of the European Union27) to contest prefectural decisions and sanctions reflects a deliberate use of law intended to circumvent legal constraints. Although all the above actions have failed, these procedures slow down the application of prohibitions and obscure their clarity. They “justify” the promotion of a misleading reinterpretation of EU regulations, the use of which is not limited to official supporters of the Shtandart. Such behaviour also involves senior officials at the heart of the French state apparatus28. They create fractures in public opinion, even antagonisms. They serve to fuel rejection of EU institutions in Russia, but also in other countries, especially in France. Vladimir Martus skilfully exploits a victim narrative to denounce the “injustice”29 he allegedly suffers. His statements resonate widely in maritime circles, among sea enthusiasts, in the media, and with the general public.
Another form of pressure is judicial harassment. The No Shtandart in Europe collective recalls European provisions and demands strict enforcement of the rule of law. Its spokesperson has faced two formal notices, a police report, a complaint, and defamatory denunciations to the authorities. These measures constitute SLAPP suits and judicial intimidation targeting whistleblowers30.
Beyond legal pressure, the violator also employs maritime and informational tactics, illustrating a shift towards a direct coercive campaign. This transition from the symbolic to the operational confirms that communication, law, and navigation are integrated into a genuine low-intensity information warfare.
3.2. Maritime Practices and Disinformation
The deliberate disconnection from its Automatic Identification System (AIS), by the Shtandart, aims to conceal its position and destination. Some unannounced or unauthorised port calls confirm this practice. It reflects a clear intention to evade authorities’ surveillance, to navigate outside maritime safety rules, and to test the enforcement of port sanctions.
Such infractions or attempted infractions were observed during the summer of 2025 in Ireland31, Scotland32, Denmark33, and Portugal34. In the latter country, part of the crew was arrested. The incident led to a ban on entering Portuguese territorial waters, mirroring the Spanish ban instituted on 27 July 202435. Nevertheless, Vladimir Martus made an incursion into Galician territorial waters in September 2025 before the press alerted the authorities36.
Combined with a Russian management company based in a Hamburg mailbox and a nominee owner resident in Helsinki, the Shtandart’s practices resemble those of the Russian shadow fleet37.
Hundreds of articles in Russia celebrate the national hero resisting restrictive measures, further reinforcing his political role38. On 6 August 2024, Komsomolskaïa Pravda headlined: “The Russian sailboat Shtandart will attempt for the third time to violate European sanctions.”39
Finally, disinformation regarding its links to Moscow reveals a political approach intended to defend Kremlin interests and manipulate both public opinion and local authorities. The Russian Consulate General emphasised this sharply in a TASS communiqué on 18 July 2025. It aggressively protested the prohibition of the ambassadorial yacht from docking in Aberdeen during the major international Tall Ships Races event.40
These behaviours combine attraction and coercion. They outline the contours of a maritime hybrid warfare. Laetitia Jacq-Galdeano shared this analysis in Ouest-France as early as May 2025.
The Russian vessel Shtandart, supported by Moscow’s press, multiplies provocations and contributes to Putin’s hybrid war to destabilise France. Yet it is banned from ‘all European ports’ by the European Union…41
It represents a liminal case: a heritage object mobilised for foreign policy purposes. It exists along the continuum between soft power and sharp power, i.e., the combination of cultural and legal instruments serving ideological penetration. It demonstrates the importance of empirical observation to distinguish heritage valorisation from political use.
Ultimately, the Shtandart appears to substantiate the text published by Ukrainian political scientist Mykola Riabchuk on 6 May 2024.
Why culture ceases to be ‘soft power’ during wartime?42
Conclusion
The case we observe here constitutes a laboratory of post-2022 strategic levers. Behind its civilisational facade, the vessel deploys legal, symbolic, and media manoeuvres that serve power objectives, progressively erasing the boundary between heritage valorisation and geopolitical action.
Beyond the specific campaign of the Shtandart, this study highlights a major challenge for Europe: its capacity to identify and regulate often underestimated or ignored geopolitical uses. In a context of disinformation and hybrid warfare, culture becomes a fully-fledged field of strategic confrontation.
The European response should involve establishing tools for cultural and diplomatic vigilance: observatories of instrumentalised heritage, charters for hosting foreign projects, and mechanisms for reporting hybrid initiatives. Protecting the continent’s narrative and heritage autonomy is now a crucial condition of its cognitive sovereignty — that is, Europe’s ability to safeguard the autonomy of its story and collective memory. These tools will also strengthen geopolitical resilience, understood as the ability to resist, adapt, and recover in the face of external pressure, manipulation, and influence campaigns.
Bernard Grua, 25 november 2025
Witness of the Revolution of Dignity in Ukraine
Co-founder and former spokesperson of the international movement No Mistrals for Putin
Volunteer at the Franco-Ukrainian Association Tryzub, Nantes
Founder and spokesperson of the pan-European collective No Shtandart in Europe
Malgré les sanctions européennes et l’ordonnance de la Cour de justice de l’Union européenne (CJUE) du 22 août 20251 confirmant leur applicabilité à la frégate Shtandart, l’agence russe Kombat-Tour maintient son projet de croisière entre La Rochelle et Saint-Malo en juin 20262.
Une décision déroutante qui soulève plus de questions qu’elle n’en résout. Faute d’informations vérifiables, seules des hypothèses peuvent éclairer cette obstination.
Le mensonge par omission
Vladimir Martus, capitaine du Shtandart, a déjà démontré sa capacité à dissimuler certains faits, y compris à ses partenaires les plus proches3. Il a peut-être présenté, à Kombat-Tour, les passe-droits obtenus à La Rochelle4 comme la norme française, sans mentionner les interdictions préfectorales ni les refus d’escale répétés en Europe. Une stratégie de demi-vérité qui entretient l’illusion d’une situation « régulière ».
L’espoir juridico-miraculeux
Martus semble croire que les obstacles seront levés d’ici juin 2026. Cette croyance pourrait s’appuyer sur les discours de ses avocats, Me Thierry Clerc et Me Enard-Bazire, dont les interventions confuses entretiennent délibérément le doute sur la portée des sanctions5. En multipliant les citations juridiques hors contexte, ils tentent de faire passer une exception pour une règle. Cette rhétorique entretient un flou commode, mais contredit la lettre même du droit européen.
Des soutiens virulents et complaisants
Martus s’appuie aussi sur quelques relais français, notamment Jean-Paul Hellequin, président de l’association Mor Glaz6. Ce dernier s’est illustré par la violence de son langage et la brutalité de ses arguments, n’hésitant pas à attaquer personnellement ceux qui critiquent le Shtandart. Une posture qui s’inscrit davantage dans la propagande que dans la défense du patrimoine maritime.
Le chantage humanitaire, une constante
Vladimir Martus n’en est pas à son coup d’essai. En juillet 2022, il avait déjà exigé d’accoster à Vigo, en Espagne, au prétexte qu’il transportait des enfants, alors que les autorités lui refusaient l’accès au festival « Ruta Iacobus Maris »78. Ce chantage humanitaire pourrait être réédité pour tenter d’obtenir une dérogation fondée sur le paragraphe 4 de l’article 3 sexies bis du règlement UE 833/20149, détourné de son sens initial. Il s’agit d’une tactique émotionnelle récurrente, visant à mettre les autorités devant un fait accompli moralement sensible, tout en instrumentalisant les médias et l’opinion publique.
Le rôle actif de Moscou
L’hypothèse d’un soutien politique ou financier du régime russe ne peut être écartée. Le communiqué virulent du Consulat général de Russie, en juillet 2025, après l’interdiction du Shtandart à Aberdeen et son exclusion des Tall Ships Races, montre l’importance symbolique du navire pour le Kremlin. La diplomatie russe s’est alors livrée à une diatribe contre le Royaume-Uni 10, révélant que le Shtandart constitue bien un instrument d’influence, non un simple voilier d’apparat.
Un outil de guerre hybride
Depuis 2022, Vladimir Martus multiplie les interviews auprès des organes de propagande russes – Izvestia, Kommersant, Komsomolskaïa Pravda, RBC, Ria Novosti, RuNews24, Russkiy Mir, SPB Dnevnik, Sputnik, TASS, etc. – où il se dépeint en victime de l’ « injustice » d’une Europe bureaucratique « soumise à Bruxelles ». Des centaines d’articles ont repris ce récit, accusant la France d’avoir perdu son indépendance11. Ce discours s’inscrit pleinement dans la stratégie de guerre hybride12 du pouvoir poutinien, sans préjuger d’éventuelles missions additionnelles : créer la confusion, alimenter la défiance et semer le chaos13 dans les sociétés européennes. Sous cet angle, le Shtandart n’est plus un navire-école, mais un vecteur de désinformation14.
Une incompréhension du monde occidental
L’idéologie de Kombat-Tour glorifie la force et la virilité15. En Russie, où l’État de droit est absent, les affaires se règlent par des réseaux et des protections – les kryshas16. Ce mode de fonctionnement pourrait expliquer l’incapacité de Martus et de ses soutiens à comprendre que, dans les démocraties européennes, la loi s’applique à tous, sans exception. L’obstination du Shtandart relèverait alors moins de la provocation que d’une profonde incompréhension russe du cadre juridique occidental.
Un déni de réalité inquiétant
Persister à planifier une croisière manifestement illégale, après la décision de la CJUE, témoigne d’un déni de réalité. Mais cette obstination peut aussi servir un autre but — potentiellement non exclusif : offrir au Kremlin un récit de persécution et tester la résilience des institutions européennes. Ce qui se joue autour du Shtandart dépasse largement le folklore maritime : c’est un test de cohésion européenne face à la manipulation russe.
Bernard Grua
Ancien officier de marine, témoin de la Révolution de la dignité ukrainienne (2013-2014), cofondateur et porte-parole du mouvement international No Mistrals for Putin, fondateur et porte-parole du collectif pan-européen No Shtandart in Europe.
Michel Balique, président de l’association Amis des grands voiliers, principal architecte du contournement des sanctions européennes par le Shtandart, a ainsi affirmé, le 15 décembre 2024, ignorer qui est Dmitry Atlashkin. Il s’agit pourtant de l’homme clef à l’origine du litige de sécurité ayant provoqué la fuite du Shtandart de Russie en 2009. ↩︎
Analyse du programme Kombat-Tour : croisière prévue sur la frégate russe Shtandart, illégale en Europe selon la CJUE. Risques juridiques et sécuritaires
Пока в Европе продолжаются дискуссии о соблюдении санкционных правил, компания Комбат-туры по-прежнему объявляет о круизе на фрегате «Штандарт», запланированном на июнь 2026 года — из Ла-Рошели в Сен-Мало. Почему же, несмотря на судебные решения и очевидные политические риски, этот проект не отменён? Ниже приведены лишь гипотезы, основанные на наблюдениях за действиями организаторов и их партнёров.
Недосказанность и иллюзия безнаказанности
Известно, что капитан Владимир Мартус нередко приукрашивает ситуацию даже перед своими ближайшими союзниками. Возможно, он представил «льготы» в Ла-Рошели как норму для всех французских портов, умолчав об административных запретах, с которыми уже сталкивался. Не исключено, что Комбат-туры строит свои планы, не обладая полной информацией.
Иллюзия правовой ясности
22 августа 2025 года Суд Европейского Союза подтвердил применимость санкционных положений к «Штандарту» и отклонил все аргументы, направленные на их обход. Тем не менее, и сам Мартус, и его адвокат Тьерри Клерк продолжают внушать окружению, будто ситуация «вот-вот разрешится». Тьерри Клерк известен чрезмерно запутанными рассуждениями, в которых ссылки на нормативные акты часто не имеют отношения к делу. Такая риторика создаёт ложное ощущение юридической безопасности.
Ставка на старые связи
Мартус, вероятно, рассчитывает на покровительство чиновников, ранее ему благоволивших, и на поддержку ассоциации Mor Glaz, возглавляемой Жан-Полем Эллекеном. Последний известен своей агрессивной манерой вести дискуссии и готовностью использовать самые жёсткие выражения. Именно эта смесь административных связей и громких лозунгов могла породить у организаторов чувство безнаказанности.
«Гуманитарный» аргумент как инструмент давления
Использование детей в качестве щита для обхода санкций — приём, к которому Владимир Мартус прибегает не впервые. Летом 2022 года он уже требовал разрешить швартовку в испанском Виго, мотивируя это наличием несовершеннолетних на борту. Можно предположить, что в 2026 году он вновь попытается сыграть на сочувствии общественности, интерпретируя положения статьи 3ea Регламента ЕС № 833/2014 в свою пользу.
Возможная политическая подоплёка
Нельзя исключать, что Комбат-туры и Мартус получают поддержку или задание от структур, связанных с российскими государственными интересами. Когда в июле 2025 года «Штандарту» было отказано во входе в порт Абердина и участии в Tall Ship Races, Генконсульство России опубликовало чрезвычайно резкое заявление, демонстрируя, насколько этот корабль значим для официальных кругов Москвы. Добавим сюда многочисленные интервью Мартуса проправительственным СМИ и сотни статей в российской прессе, обвиняющих Францию в «потере суверенитета» перед Брюсселем, — и политический фон становится очевидным. Создание хаоса и недоверия в странах Европы давно является частью гибридной стратегии кремлёвской пропаганды.
Культурное непонимание
Комбат-туры строит свою идеологию на культе силы, что видно из их рассказов о рейсах 2018 года. Но в Европе сила ограничивается законом, тогда как в России «право» нередко заменяется системой личных связей и «крыши». Если организаторы действительно мыслят в этой логике, их настойчивость объяснима: они просто не понимают, как функционирует западное правовое государство. В их глазах всё решают договорённости, а не нормы.
Возможно, именно сочетание этих факторов — доверия к старым покровителям, иллюзий относительно европейского права и уверенности в собственных «исключениях» — заставляет Комбат-туры и Владимира Мартуса продолжать авантюру, обречённую на провал. Но если этот рейс всё же состоится, он станет не демонстрацией «силы духа», а лишь новой попыткой испытать устойчивость европейских институтов.
Бернар Груа — бывший морской офицер, свидетель Революции достоинства (2013–2014), сооснователь международного движения No Mistrals for Putin, основатель и представитель общеевропейского коллектива No Shtandart in Europe.
Путевой очерк, опубликованный Комбат-Туром в 2018 году, о путешествии на борту «Штандарта» не имеет отношения к морскому туризму, а является идеологической постановкой. В пафосном и псевдодуховном тоне российская компания прославляет дисциплину, мужественность и иерархию, одновременно демонстрируя спокойное презрение к Франции и французам, сведенным к роли статистов в завоеванном декорации.
Вдали от культурного любопытства, которое она провозглашает, Kombat-Tour культивирует языческое и милитаризованное видение моря и сил природы, прославляя «силу стихий» как символ возвращения к имперскому величию. Shtandart становится плавучим святилищем мистического национализма, где смешиваются имперская ностальгия, шарлатанство, маскарад, культ лидера и отказ от Запада.
В 2025 году, когда эта компания планирует новый круиз во Францию, на этот раз незаконный, было бы наивно рассматривать его как простое морское приключение. Комбат Тур экспортирует не только корабль: он распространяет образ власти и мести, который не имеет ничего общего с безобидностью.
Далеко не каждый из тех, у кого были время и возможность – отважился. Этот Комбат-тур был за гранью земли и на грани современной жизни. Мы ступили на палубу деревянного фрегата «Штандарт», пропитанного энергией Атлантических волн и людей, которые создали это чудо 18 лет назад. На одну неделю мы бросили вызов и отправились в путь вдоль северных берегов Франции через Бискай на паруснике петровских времен, замедлив темп и превратившись в моряков 18 века. Нас ждали настоящие приключения!
Комбат-тур начался в Бресте. Да, в том самом Бресте на северо-западе Франции, в регионе Бретань, о котором, возможно, вы даже не слышали. Солнце уже клонилось к закату в тот момент, когда наш самолет с креном заходил на посадку. После успешного приземления в аэропорту Бреста мы отправились в гостиницу, а по пути угостились свежими круассанами, которые для нас раздобыли обосновавшиеся в городе сутками ранее Саша и Паша.
Пицца на 500 евро
Вечером мы традиционно собрали всех участников на ужин знакомств и, помимо привычных бесед, и представлений случилось кое-что крайне необычное. Один из наших участников, представитель сети пиццерий «Додо пицца», заказал пиццу у конкурентов, не много, не мало, примерно на 500 евро. И не только пиццу, но и салаты, десерты, мороженое… Все то, от чего мы бы точно не отказались на борту и что уже никак не помещалось в наши желудки после ужина. Французская пиццерия под известным брендом не выдержала тест-драйв: привезли с задержкой, сделали пиццу не на самом вкусном тесте и пару позиций ещё забыли. Но первый гастрономический фурор на Брест был однозначно произведен. Русскими ребятами.
Утром мы организовались на пробежку по ещё не проснувшемуся Бресту. Теплый осенний ветерок, звездное небо, фонари. Наверное, в тот момент кое-кто уже подсознательно тренировался к раннему подъему на вахту. После завтрака мы отправились на экскурсию, чтобы узнать об истории Бреста и региона. История региона Бретань, как можно догадаться, тесно связана с историей Британии. Кельты появились здесь в 5 веке до н.э. Во 2 веке до н.э. было уже около 5 племен кельтов, именно тогда они придумали чеканить деньги. В 600 годах н.э. после вторжения Римской Империи и варваров на территорию Бретани начали кочевать племена Бритты из северной Британии. После того, как все племена смешались на земле современной Франции, появился бретонский язык, который считается британским подродом кельтских языков. Даже сейчас, в современное время, бретонцы пытаются освободить Бретань от французского влияния, создавая партии и союзы бретонцев. Но вот уже пять веков Бретань безропотно относится к французским владениям. И как показал наш опыт, говорят здесь тоже исключительно на французском.
Шпионы в Бресте?
Второй русский фурор был произведен в Бресте Пашей, который бесстрашно запустил дрон над городом. Дрон отнесло ветром далеко от берега и в такой экстренной ситуации Паша не нашел ничего другого, кроме как посадить летательный аппарат на ближайшую землю – территорию крупнейшей военно-морской базы Франции, где расположены войска НАТО, так как база обслуживает подводные лодки. Дрон не утонул в море, но оказался в плену у французов. Паша отправился на его поиски и спасение. Чудом не перелез через трехметровый забор (хотя были мысли), а добровольно пришел на проходную базы. А что дальше? Дальше начался допрос на предмет шпионажа и обвинение в двойном преступлении на территории Франции. Как и во всех остросюжетных сериалах, вы узнаете, чем кончилась история в финале этой статьи, а пока вернемся к тихой-мирной экскурсии по Бресту…
Брест – это большой портовый город на территории Бретани с населением около 144 тысяч человек. Особенность города в том, что здесь не найти исторических памятников и зданий. Практически все они были разрушены во время второй мировой войны. Центр города был уничтожен во время бомбардировок на 90%. Новые дома построены из гранита и покрыты сланцем. Старый город залегает, в буквальном смысле, под новым. Кстати, в более южном Ла-Рошеле, куда мы планировали прийти, архитектура отличается: здания сложены из белоснежного известкового камня с черепицей на крышах. К слову, вся северная Франция, а в особенности островная, отличается друг от друга уже в радиусе 70-100 км. Даже цветом ставен и заборов! На одном острове – это оранжевые и белые мотивы, на другом – серые и голубые.
Примечательно, что бретонцы живут по календарю приливов и отливов, которые случаются 2 раза в день и смещаются на 45 минут. Сила прилива или отлива зависит от коэффициента (от 28 до118). На некоторые острова можно попасть как на корабле, так и на машине по дну океана во время отлива!
Брест
А мы, воспользовавшись отливом, собрали целое ведро устриц на одном из островов. Как показали опыты, дикие устрицы открыть намного сложнее. С высокой долей вероятности вы порежете палец и не один. Так ваш устричный обед может быть приправлен не только лимоном, но и кровью. Для брутальных французских моряков – это в порядке вещей.
Горт, фок, бизань
Шагнув на палубу янтарного фрегата «Штандарт», мы попали во власть капитана Владимира Мартуся. Все регалии были оставлены где-то там, на большой земле или надежно припасены для длинных ночных вахт, где ты либо крепко держишь штурвал, либо вглядываешься в темноту с бака, либо согреваешься на корме горячим чаем в негромких беседах с товарищем по вахте.
Владимир Мартус
Как вы уже поняли, или не совсем поняли, нашу группу в составе 17 человек из 10 городов России разделили на 3 вахты, именуемые в честь мачт парусника: фок, грот, бизань. У каждой вахты был свой вахтенный офицер, который разъяснял морские законы. Были свои обязанности. Мы драили палубу щетками и склизами, как настоящие матросы. Готовили завтрак на весь экипаж и наводили порядок в кают-кампании. А ещё занимались приборкой «на низах», то есть убирали гальюны, пылесосили и протирали пыль. Каждые четыре часа вахта на верхней палубе сменялась, и за штурвал заходили новые матросы. По таким морским часам мы жили целую неделю, за исключением высадки на острова и лекций от Стаса Воробьева.
Сон моряка – это святое
Поначалу мы храбрились и спали всего по 4 часа в сутки, много общались. Потом ложились спать сразу после своей вахты. Потом засыпали в любой удобный момент между вахт. Из крайностей – пропускали завтрак. Это с первого взгляда кажется, что на борту много времени – целый океан, а если разложить все по нагелям полочкам, то очевидно, что обеспечение работы фрегата – это большой труд!
Первая ночь на фрегате прошла спокойно, мы стояли в порту и не ощущали волнения моря. Эта ночь была дана для адаптации к жизни в гамаке. На берегу вряд ли решишься спать целую неделю в подвешенном состоянии. Оказалось, что это удобно и практично, особенно во время качки. Даже при сильном крене ты не вывалишься из гамака, а будешь чувствовать себя даже более комфортно, чем на обычных койках.
Отдать швартовы
В 9 тура на пяти узлах мы покинули шестой по грузообороту и тоннажу порт в мире – Брест, и в этот момент начался морской Комбат-тур на паруснике «Штандарт».
Фрегат «Штандарт» в порту Бреста
Если посмотреть на фото, то кажется, что на корабле невероятное количество снастей. В шутку моряки их называют веревками. По 90 штук с каждого борта! И каждая из них знает своё место и имеет свое название. Чтобы начать работу со снастью, нужно совершить 4 четких и унифицированных движения: сбросить с нагеля бухту, раздать снасть, выбрать или потравить снасть и заложить (закрепить). Крепить снасть также необходимо особым способом, чтобы даже ночью любой матрос мог справиться с задачей с закрытыми глазами, по формуле: нолик, восьмерка, нолик.
3 суеверия от экипажа Штандарта:
1. На борту нельзя говорить точное время прибытия, иначе обязательно найдутся силы, которые этому помешают. Можно говорить, что корабль «планирует прибыть»… 2. На борту нельзя бриться, иначе не будет ветра. 3. На борту нельзя свистеть, иначе будет сильный ветер или шторм.
Ещё в порту мы отработали подъемы на мачты, поэтому установка парусов для нас не была сверхзадачей, особенно под руководством вахтенных офицеров.
Погружение в стихию
Переход из Бреста до небольшого портового городка Конкарно занял целый день. Признаться честно, то это был самый легкий день перехода. Светило искренне теплое французское солнце, с обеих сторон мы наблюдали причудливые скалы, было видно, как океан разбивает свои волны о высокие серые берега, иногда мимо на лодках проплывали водолазы, и даже через их маски наблюдалась откровенная зависть, ведь мы шли на большом паруснике и были свободны наравне с ветром. В каждом действии фрегата была невероятная мощь!
Именно в этот момент наше внимание, внимание всей группы обратил на природу лидер и эксперт Комбат-тура, предприниматель, современный философ и практикующий психолог Стас Воробьев:
«Когда мы проводим несколько дней на природе, мы структурируем себя и восстанавливаемся. Человек в контакте с природой начинает присутствовать в состоянии бытия. Сейчас мы находимся в четырёх стихиях: плывем в водах Атлантики, ощущаем ветер и солнце и видим землю в виде островных скал. И это лучшая возможность, чтобы найти свою точность, прислушаться к себе».
Стас Воробьёв
Задание №1
Мы получили задание очиститься от городской шелухи, чтобы быть открытым к новым ощущениям и информации. Как? У каждого была своя «медитация. Посидеть на солнце, раскинуть руки и вдохнуть соленый ветер, чтобы он продул тебя насквозь. Разглядеть, как волны разбиваются о мощные скалы. Или просто нырнуть в тринадцатиградусный океан.
Если все правильно делать, а правильно, значит, по своим ощущениям, то наступает момент озарения, перезагрузки, наслаждения свободой, и, наконец, счастья. Из этой точки и в таком возвышенном состоянии можно расти в любом направлении. Можно познавать глубже себя, природу, историю мест, других людей. И о таком озарении точно не кричат, его можно только поймать на фото, в глазах.
Задание №2
После высадки в Конкарно Стас предложил всем разойтись, поддаться чутью и найти «то самое место» с местной кухней, с интересным промыслом, необычным ландшафтом…
Кто-то из участников нашел продавца устриц и предложил устроить пикник, кто-то купил местное вино, кто-то – креветок, наш именинник (в этот день Алексею стукнул 41 год) ходил по Конкарно и «коллекционировал» граффити на стенах, чтобы понять город ещё глубже. Я фотографировала окна и нашла милый парк, где мы потом и разместились.
Ещё был найден экс-преподаватель экономики-француз, который старательно собирал красных креветок, затерявшихся в морской капусте, во время отлива. Как выяснилось, французы занимаются таким собирательством, в резиновым сапогах и с сочками, ради хобби. Как в России, к примеру, собирают грибы. Причем часто можно видеть семейные пары в возрасте с абсолютно одухотворенными от этого процесса лицами.
Итог задания в Конкарно был таков, что мы собрались в парке, устроили пикник из традиционных морепродуктов, отпраздновали день рождения нашего собрата по Комбат-туру и вовремя вернулись на корабль, дабы продолжить путешествие.
Задание №3
Чтобы добраться до острова, нужно пройти 95 миль, то есть выйти в воды Бискайского залива, нарваться на зыбь, прочувствовать качку (но об этом чуть позже), отстоять ночную и дневную вахту, спустить на дно океана якорь, а потом поднять эти 600 кг на борт.
Нам предстояла высадка на три разных острова.
На острове Иль Дэ Бэль (острове Жозефины) всё было прекрасно! И высокие стены порта, на которые пришлось забираться с лодки, и неприступная Цитадель, и узкие улочки с живописными картинами на белых стенах… Задача стояла в том, чтобы понять остров и найти свои места силы.
Позже Стас Воробьев расскажет:
«Места силы – это, чаще всего, те места, где есть разломы земной коры: горы, вулканы или трещины. Энергия земли в таких местах – это женская сила. Есть места силы, созданные стихией, там, где высокие волны разбиваются о скалы – это мужская сила. А есть места, которые созданы людьми и событиями, которые формируют особенное информационное поле».
Остров Иль Дэ Бэль оказался женским по своей энергетике. Более того, он оказался ещё и кормящим. Моя длительная прогулка увела к широким полям и обрывистым берегам. По пути встретилась сладкая яблоня и даже теплицы с французскими помидорами, среди которых нашлись черри. Я не отказала себе удовольствии попробовать плоды Иль Дэ Бэль!
Но если без шуток и персональных историй, то каждый участник открывал на островах что-то своё: кто-то устричную раковину, кто-то дверь в музей, кто-то бутылку французского вина, а кто-то душу местного жителя.
Остров Бель-Иль
На острове Иль Дэ Е Стас организовал для нас обзорную экскурсию по местам силы, в которую вошла церковь святого Омана, стелла в парке с статуей Девы Марии и дольмены на берегу океана. Разные по своей истории, местоположению и энергии места. Мы их проанализировали с точки зрения логики и истории, поделились ощущениями и зарядились от стихии, которая начала разыгрываться над островом. Пошёл дождь. По дороге к порту мы попробовали местный инжир, впрочем, и обед состоялся на берегу. Быть во Франции и не наслаждаться местной кухней – непростительно!
Высадка на острове Йеу
Остров Иль дэ Экс стал финальным из островов. Он расположен рядом с известной тюрьмой Форт Боярд, в башне которой сидит старец Фура, а Паспарту собирает ключи. Как гласит история, в 1815 году на острове Иль дэ Экс Наполеон I сдался командиру английского судна и был отправлен на остров Святой Елены. Если во времена Первой мировой войны на острове проживало несколько тысяч человек, то на сегодняшний день людей на острове около 300 человек. Здесь же можно добавить, что Иль дэ Экс – это остров велосипедистов! Нет смысла разъезжать на авто, когда от края до края всего лишь 3 километра. Переночевать, кстати, можно в гостинице, названной в честь Наполеона. Но у нас была другая задача: собрать устрицы во время отлива. Не всем эта задача оказалась под силу. Целеустремленностью отличился Денис Шилихин, эксперт в области вин, реставрации и газового оборудования из Волгограда, который собрал целый пакет диких устриц. Они заняли почетное место на столе во время праздничного ужина.
Форт Боярд
Каким был итог посещения трех островов и погружения в себя? У каждого свой. Кто-то видел сны, которые Стас умело толковал и учил, как правильно интерпретировать знаки. Кто-то нашел заряд, нашел себя и ответы на глубинные вопросы. Кто-то очистился от городской шелухи и продулся ветром. Это слишком личное, чтобы громко кричать.
Предприниматели и менеджеры экспедиции
Но я повторюсь, что эту перезагрузку видно на лицах людей!
Магия штандарта
Особенно хорошо магия Штандарта понятна ночью, когда нет посторонних шумов и света. Как звучит Штандарт? Слышен гул из машинного отделения, когда работает двигатель, и мы на полном ходу. Но шум не такой громогласный, как например на «Седове». Если мы идём под парусами, то слышно, как поскрипывают мачты, как волны шелестят о деревянную карму, а ветер играет на снастях.
Ночные вахты особенно остро позволяют пережить всю гамму шести чувств. Если про звуки все ясно, то в поле зрения попадает либо навигационный экран с картой, либо звезды (особенно хорошо их видно с кормы), либо …. дельфины. Да, дельфины! Днем дельфинов видел если не каждый, то очень многие. А вот ночью, в окружении светящегося планктона, плывущих наперегонки с кораблем – единицы! Дельфины напоминали флуоресцентные торпеды, ярко-зеленого цвета, смешанного с морской волной, мчащиеся наперерез паруснику. Они выныривали и уходили в глубину, потом снова проносились восьмерками то по левому, то по правому борту. Дельфины были похожи на голограммы. Не земные. Не морские. Космические. И в этот момент сам фрегат был похож на космический корабль, проносящийся под звездами к светящимся на горизонте маякам. Вот такая магия Штандарта и Бискайского залива.
Откуда появился Штандарт? Из мечты, о которой рассказал Капитан Владимир Мартусь. В 1992 году он получил чертежи петровского фрегата и по ним создал настоящую реплику. Работы по сооружению корабля в Санкт-Петербурге начались сразу же после покупки лучшей на тот момент бензопилы и первого сваленного дерева. О том, к какой мечте сегодня стремится капитан фрегата со своим экипажем вы прочтете в интервью с капитаном, а пока – несколько фактов о Штандарте:
Штандарт – это действующая копия первого парусного фрегата Балтийского флота Российской империи «Штандарт» времен Петра I .
Фрегат за 18 лет прошёл расстояние равное 7 кругосветным путешествиям
В строительстве Штандарта принимали участие около 200 волонтеров.
Корабль полностью построен из дерева – дуба и сосны.
Вся резьба – ручной работы и местами повторяет лица мастеров, трудившихся над кораблем.
Слоган парусника – Life is what you make it. Художественный перевод – мечты прекрасны воплощеньем.
Фрегат «Штандарт» на якоре у острова Экс
Ешь, матрос, пока есть силы
Ужин 10 октября был самым не популярным. И не потому что кто-то пересолил или переперчил…просто мы шли под парусами с большим креном и подпрыгивали на волнах высотой до трех метров. Сначала мы забавлялись, вставая под большим углом и не падая. Кружки, тарелки катились по столу. Впрочем, на Штандарте все предусмотрено и есть масса ограничителей и задвижек. Потом мы стояли под таким же углом, но уже не в кают-кампании, а на пушечной палубе, в поисках горизонта и ихтиандра. Да, всякий моряк проходил через морскую болезнь. Зато какое блаженство наступает, когда тебя отпускают все симптомы, и ты искренне радуешься жизни!
Питание у нас было строго по рынде, по расписанию, четыре раза в день. Еда была буржуазная, с французскими сырами, супами, котлетами и колбасками. Даже для вегетарианцев находили специальную еду. Каждый подежурил на камбузе и знает, каково это – вымыть 26 тарелок, 52 прибора и прочие вспомогательные инструменты. Работа непыльная, но скрупулезная. От друзей по вахте за время дежурства услышишь немало историй и вкусовых предпочтений.
Например, Лайви – боцман Штандарта родом из Великобритании – любит яйца. И если на утро омлет, то на камбузе точно Лайви. Я готовила рисовую кашу на молоке, и в это утро я точно знала, у кого какие вкусовые пристрастия с детства. Правда, некоторые ребята хитрили и чтобы не обидеть, просили положить кашу, но только одну ложечку. Мелочь, а приятно, когда твой труд ценят!
Кстати, на вахтах народ тоже не пропадал. Кормили мы друг друга шоколадками и поили черным чаем и кофе, чтобы не уснуть. Золотое было время! Начинаешь ценить спустя дни и недели.
А что стало с Пашей?
История, рассказанная Пашей в первый же вечер за ужином на Штандарте, догоняла его все путешествие. Не было ни одного дня, чтобы кто-то не вспомнил про Пашу и его дрон, приземлившийся на базу НАТО. Паша своим нетривиальным действием создал первый в истории Франции прецедент, когда русский сажает дрон на базу ВМФ в экстренной ситуации из-за сильного ветра, приходит с поличным и спустя четыре часа забирает дрон в целости и сохранности. Правда, уже без карты памяти и с двумя предупреждениями о нарушении законов, в случае повторного нарушения которых последуют штрафы в размере 15 и 75 тысяч евро. Это звучит все легко и просто сейчас, но тогда, в полицейском участке в окружении французов, а потом и натовцев с автоматами, которые оцепили дрон, было точно не до шуток. Что ж, такие истории напоминают нам о том, что жизнь реальна, а ораторские навыки члена команды Комбат-туров – блестящие! А вот в управлении дроном придется еще потренироваться.
Паша, героический дроновод
А напоследок… Ла-Рошель
Во Вторую мировую Ла-Рошель стал последним освобожденным городом Франции. Он же стал финальной точкой нашего путешествия. Белокаменный, светящийся разноцветными огнями фестиваля, приветствующий нас восторженными взглядами и выкриками «Manific» местных жителей – Ла-Рошель.
По пути к порту мы салютовали из пушки Форту Боярду. Действо поистине историческое, яркое, громкое и торжественное! Экипаж переоделся в исторические костюмы и надел пиратские треуголки. Толпы туристов стремились на борт корабля, а некоторые даже пробирались в квартердек с гамаками, на территорию России, без таможенного досмотра. В нашем случае любопытство каралось предупреждением в устной форме и не предполагало штрафов.
На финальном выпускном вечере мы собрались на полуюте – верхней палубе, чтобы получить заслуженные дипломы, подвески в виде якоря Штандарта, сертификаты на покупку часов от наших друзей и партнеров компании 6 MX, услышать слова благодарности от капитана, экипажа, эксперта тура Стаса Воробьева. Мы, ведущие вечера, были в историческом амплуа, что создавало свою, особую атмосферу и вновь переносило всех в 18 век.
Русский карнавал, посвященный подвигу отважных участников экспедиции
Есть теория, что если сильный окружает себя слабыми, то он становится обусловленным этим обществом. Становится слугой и заложником слабых людей. Ради чего? Ради самоутверждения. А если сильный окружает себя сильными людьми, проживает вместе с ними сильные эмоции и события, то не только этот человек, но и частичка мира становится крепче.
Штандарт и Комбат-тур объединили сильных людей. Людей, которые готовы к переменам и движению вперед! Штандарт – это деревянный магнит, который притягивает только хороших и достойных людей, открытых и честных. Это машина времени, которая помогает замедлиться и посмотреть на свою земную жизнь под другим углом, из океана. Пока по дорогам мчатся автомобили, поднимаются и опускаются лифты, проносятся самолеты… Штандарт идёт по волнам и расставляет все по своим местам.
Ла-Рошель
Вот такой необычный и вместе с тем приключенческий Комбат-тур состоялся в финале 2018 года. До новых встреч, до новых экспедиций, друзья!Организаторы Комбат-тура выражают благодарность всем участникам морской экспедиции, капитану Штандарта Владимиру Мартусь, экипажу Штандарта: Старший помощник – Дмитрий Рябчиков Старший механик – Дмитрий Житнухин Вахтенный офицер – Николай Васильев Вахтенный офицер – Анастасия Енгалычева Матрос – Федор Велич Матрос – Александр Орлов Матрос – Екатерина Плянтер Боцман – Лайви
Директор проекта – Александр Чуранов PR-директор – Юлия Сологубова ART -директор – Павел Исаев Back-office – Евгения Новикова, Виктория Коренкова Текст: Юлия Сологубова Фото и обработка: Юлия Сологубова, Павел Исаев +7 906 668-45-55 info@kombat-tour.ru org@kombat-tour.ru
L’agence russe Kombat-Tour a publié un long compte rendu de son séjour, de 2018, à bord du Shtandart, la réplique de la frégate de Pierre le Grand dirigée par Vladimir Martus. Présenté comme une « expédition philosophique », le texte se révèle être une fresque d’auto-célébration nationaliste où se mêlent chamanisme de pacotille, culte du chef, nostalgie impériale et mépris latent de l’Occident. Derrière l’imagerie d’une Russie “spirituelle” et “forte”, ce récit expose les ressorts culturels et psychologiques d’un chauvinisme qui isole le pays du monde civilisé — et dont l’idéologie sous-jacente conduit tout droit à la guerre d’agression contre l’Ukraine.
Dès la première phrase — « au-delà des limites de la terre et à la limite de la vie moderne » — le ton est donné. Le récit confond tourisme nautique et épopée mystique. Tout est superlatif : « miracle », « défi », « véritable aventure », « succès fou ». L’enflure verbale masque le vide de sens et traduit un besoin de grandeur compensatoire.
Le Shtandart devient une sorte de portail sacré, « imprégné de l’énergie des vagues de l’Atlantique et des gens qui ont créé ce miracle ». Ce lexique de l’énergie et de la “transformation” évoque davantage un stage new age qu’une navigation maritime. Cette emphase n’est pas innocente : elle flatte la vanité du client fortuné en quête d’“initiation”, tout en glorifiant la Russie éternelle face à un monde moderne perçu comme déchu.
2. Le chamanisme de pacotille de Stas Vorobyov
Stas Vorobyov, promoteur de Kombat-Tour, incarne le gourou entrepreneurial russe : mélange de coach de vie, d’ésotériste et de vendeur de rêves.
Stas Vorobyov : le chaman en carton
« Lorsque nous passons plusieurs jours dans la nature, nous nous structurons et nous nous régénérons. (…) Nous sommes actuellement dans les quatre éléments. »
Ce verbiage pseudo-spirituel recycle le vocabulaire du yoga, du développement personnel et de la mystique païenne, sans aucune cohérence intellectuelle. Il prône le “retour à la nature”, la “respiration du vent salé”, la “connexion aux quatre éléments” — autant de clichés d’un chamanisme d’aéroport destiné à une clientèle citadine en mal d’identité.
Vorobyov incarne le charlatanisme post-soviétique, cette soif de foi de substitution qui mêle business, ésotérisme et nostalgie impériale. Ce syncrétisme grotesque, typiquement russe, prétend offrir une “renaissance intérieure”, mais ne produit qu’un folklore psychologique à la gloire de soi-même.
3. La dévotion au “capitaine Martus”
Le texte se transforme vite en hymne à la gloire de Vladimir Martus.
« Nous sommes tombés sous l’autorité du capitaine Vladimir Martus. » « En 1992, il a reçu les plans de la frégate de Pierre le Grand et s’en est servi pour créer une réplique fidèle. »
« Nous nous sommes retrouvés sous l’autorité du capitaine Martus. »
Martus est décrit non comme un simple marin, mais comme l’héritier direct de Pierre Ier, figure quasi mythique. Il n’est plus un homme, mais un prophète d’une Russie rêvée. Le vocabulaire est religieux : “rêve”, “mission”, “vérité”, “autorité”. Les passagers deviennent les adeptes d’un culte du chef, et le Shtandart le temple flottant de la nostalgie tsariste.
Cette dévotion à Martus illustre un rapport hiérarchique typiquement russe : le chef est infaillible, le peuple doit croire. C’est le même schéma de soumission charismatique qui irrigue la politique russe contemporaine.
4. Une clientèle fortunée en quête d’exotisme russe
Sous ses allures d’expédition maritime, le Kombat-Tour est un produit de luxe. Les détails sont révélateurs : arrivée en avion, “croissants frais”, “pique-nique aux huîtres et au vin local”, “dîners traditionnels”, “certificats et cadeaux d’entreprise”. Même Dodo Pizza, partenaire du voyage, incarne la nouvelle bourgeoisie russe qui s’achète du sens à coups de slogans spirituels.
« C’est la meilleure occasion de trouver votre précision, d’entendre votre voix intérieure. »
Le Shtandart devient le décor d’une croisière chic déguisée en épopée virile. Sous couvert d’“authenticité”, tout est calibré pour flatter des clients qui veulent croire qu’ils rejouent les conquêtes impériales, sans renoncer au confort moderne. C’est le folklore d’une élite nostalgique, transformant le kitsch nationaliste en produit d’appel.
5. Mépris latent pour la France et les Français
Le passage sur Brest est révélateur d’une condescendance impériale :
« Brest, dont vous n’avez peut-être même jamais entendu parler. » « Les Bretons tentent de libérer la Bretagne de l’influence française… depuis cinq siècles déjà, la Bretagne se soumet sans broncher à la domination française. »
Brest
Le “test gastronomique” des pizzas à 500 €
Cette caricature historique exprime un mépris implicite pour la France, perçue comme soumise et décadente. Le “test gastronomique” des pizzas à 500 € ridiculise les Français et célèbre la “supériorité” russe. Même l’épisode du drone espion — « un Russe pose son drone sur une base de l’OTAN » — est narré comme un exploit héroïque, une revanche symbolique sur l’Occident.
Pasha, le droniste héroïque
Ce chauvinisme déguisé en humour traduit une profonde rancune : la Russie se rêve debout, forte et libre, face à une Europe “affaiblie”. C’est la matrice idéologique du ressentiment.
6. Chauvinisme, culte de la force et mépris de la faiblesse
Le texte culmine dans un véritable manifeste :
« Si une personne forte s’entoure de personnes faibles, elle devient leur serviteur. (…) Le Shtandart et Kombat-Tour ont réuni des personnes fortes. »
Tout le discours repose sur le culte de la force. La “faiblesse” est méprisée, l’obéissance glorifiée, la hiérarchie sacralisée. Le nom même “Kombat-Tour” — contraction de “commandant de bataillon” — inscrit cette expérience dans un imaginaire militaire. Le groupe se rêve comme une confrérie d’élite au-dessus du commun.
Cette apologie de la virilité conquérante, de la pureté morale et du commandement vertical préfigure les dérives autoritaires d’un nationalisme en quête d’ennemis. Elle érige la brutalité en valeur, la soumission en vertu.
7. Une “culture alternative” tournée contre le monde civilisé
Derrière la façade culturelle, ce récit incarne la nostalgie réactionnaire d’une Russie mythifiée : pure, forte, spirituelle et “en guerre” contre la modernité. Le “retour à la nature”, la mer, le bois, la fraternité virile, la foi dans le chef — tout concourt à une esthétique du repli.
Cette pseudo-culture, qui se veut alternative, rejette la raison, la démocratie, l’individualisme et le doute. Elle prône une “authenticité” fondée sur la force et la verticalité — le cœur même de l’idéologie impériale russe.
Ce romantisme martial, lorsqu’il quitte le théâtre du folklore pour gagner le champ politique, mène droit à la guerre : celle qu’on inflige à l’Ukraine, au nom du “retour du peuple fort”.
Conclusion : le Shtandart, vitrine d’une mythologie toxique
Sous les oripeaux d’une navigation historique, le Shtandart se présente comme la vitrine d’une mythologie toxique. On y célèbre un chef charismatique érigé en figure prophétique, un gourou mystico-commercial qui vend l’illusion de la transcendance, et une clientèle aisée en quête de rachat symbolique par le folklore national. Le discours, parsemé de condescendance envers la France et d’une exaltation viriliste de la force, traduit une obsession de la pureté et de l’obéissance.
La Rochelle
Cette construction idéologique ne se limite pas à un délire touristique : elle révèle les fondations mentales d’un chauvinisme qui érige la domination en idéal et la soumission en vertu. Le Shtandart n’est plus une simple réplique de navire historique, mais le miroir flottant d’une Russie fantasmée — spirituellement supérieure, isolée dans son orgueil, et désormais en rupture avec le monde civilisé.
Analyse du programme Kombat-Tour : croisière prévue sur la frégate russe Shtandart, illégale en Europe selon la CJUE. Risques juridiques et sécuritaires
В 2018 года российское агентство «Комбат-Тур» опубликовало подробный отчет о своём пребывании на борту «Штандарта», реплики фрегата Петра Великого под руководством Владимира Мартуса. Презентованный как «философская экспедиция», текст оказывается панорамой националистической самовосхваления, в которой смешались фальшивый шаманизм, культ лидера, имперская ностальгия и скрытое презрение к Западу. За образом «духовной» и «сильной» России скрываются культурные и психологические механизмы шовинизма, изолирующего страну от цивилизованного мира — и чья идеология напрямую ведет к войне агрессии против Украины.
С первой фразы — «за пределами границ земли и на грани современной жизни» — задается тон. Рассказ смешивает морской туризм и мистическую эпопею. Все описано в суперлативе: «чудо», «испытание», «настоящая приключенческая история», «безумный успех».
«Штандарт» превращается в своего рода священный портал, «насыщенный энергией волн Атлантики и людей, создавших это чудо». Лексика о «энергии» и «трансформации» ближе к курсам нью-эйдж, чем к морской навигации. Эта преувеличенная риторика не случайна: она льстит тщеславию состоятельного клиента в поисках «инициации», одновременно возвеличивая вечную Россию перед современным миром, воспринимаемым как упавший.
2. Дешевый шаманизм Стаса Воробьева
(Le chamanisme de pacotille de Stas Vorobyov)
Стас Воробьев, организатор «Комбат-Тур», воплощает российского предпринимательского гуру: смесь лайф-коуча, эзотерика и продавца мечты.
Стас Воробьёв: шаман из пластика
« Когда мы проводим несколько дней на природе, мы структурируемся и восстанавливаемся. (…) В настоящий момент мы находимся во всех четырех стихиях. »
Эта псевдохарактерная духовная риторика перерабатывает словарный запас йоги, личностного развития и языческой мистики, не имея никакой интеллектуальной логики.
Он пропагандирует «возвращение к природе», «дыхание соленого ветра», «связь с четырьмя стихиями» — все это клише аэропортного шаманизма, рассчитанного на городскую клиентуру, ищущую идентичность.
Воробьев воплощает постсоветский шарлатанизм, жажду замещающей веры, которая смешивает бизнес, эзотерику и имперскую ностальгию. Этот гротескный синкретизм, типично русский, претендует на «внутреннее возрождение», но создает лишь психологический фольклор в честь себя.
3. Преданность «капитану Мартусу»
(La dévotion au “capitaine Martus”)
Текст быстро превращается в гимн славе Владимира Мартуса.
« Мы оказались под властью капитана Владимира Мартуса. » « В 1992 году он получил чертежи фрегата Петра Великого и использовал их для создания точной реплики. »
Мы оказались под властью капитана Мартуса
Мартус представлен не просто моряком, а прямым наследником Петра I, почти мифической фигурой. Он уже не человек, а пророк воображаемой России.
Лексика религиозная: «мечта», «миссия», «истина», «власть». Пассажиры становятся последователями культа лидера, а «Штандарт» — плавающим храмом царской ностальгии.
Эта преданность Мартусу иллюстрирует типичные российские иерархические отношения: лидер непогрешим, народ обязан верить. Та же модель харизматической подчиненности пронизывает современную российскую политику.
4. Состоятельная клиентура в поисках русского экзотизма
(Une clientèle fortunée en quête d’exotisme russe)
Под видом морской экспедиции «Комбат-Тур» представляет собой роскошный продукт.
Детали показательные: прибытие на самолете, «свежие круассаны», «пикник с устрицами и местным вином», «традиционные ужины», «сертификаты и корпоративные подарки». Даже «Dodo Pizza», партнер поездки, воплощает новую российскую буржуазию, покупающую смысл через духовные лозунги.
«Штандарт» превращается в декорацию шикарного круиза, замаскированного под мужественную эпопею.
Под прикрытием «аутентичности» все рассчитано на то, чтобы льстить клиентам, желающим верить, что они возрождают имперские завоевания, не отказываясь от современного комфорта. Это фольклор ностальгирующей элиты, превращающий националистический китч в маркетинговый продукт.
Это лучшая возможность найти свою точность, услышать свой внутренний голос
5. Создание «альтернативной реальности»
(L’écriture d’une “réalité alternative”)
Рассказ превращает обычные события в почти мифологические приключения. Пробежка в Бресте становится героической тренировкой. Сбор устриц превращается в ритуал посвящения, где прославляются кровь и опасность:
« Ваш обед из устриц может быть приправлен не только лимоном, но и кровью. Для грубых французских моряков это совершенно нормально. »
Каждое ежедневное действие — уборка палубы, подача завтрака, смена вахт — возвышается до уровня почти военной и духовной дисциплины, создавая альтернативный нарратив, в котором жизнь на борту становится примером «этики силы».
6. Презрение к Франции и шовинизм
(Mépris pour la France et chauvinisme)
Текст изобилует снисходительными суждениями:
« В этом самом городе Брест, о котором вы, возможно, никогда не слышали. »
Русский Экстрим
Русский Экстрим
Французы становятся комическими или низшими фигурами, будь то через дрон Паши, «бросающий вызов» военно-морской базе, или через устрицы, которые трудно открыть. Эти анекдоты служат доказательством предполагаемого превосходства русских — смелых и изобретательных — перед ошеломленными французами.
Паша, героический дроновод
География и история переписываются: Бретань «покорена», Ла-Рошель «освобождена поздно». Реальность перестраивается, чтобы поддерживать шовинистическое видение, где внешний мир существует лишь как декорация для демонстрации силы русских.
7. Культ силы и искусственно созданное героизм
(Culte de la force et héroïsme fabriqué)
Весь рассказ восхваляет физическую силу, сопротивление стихиям и выносливость: ранний подъем, качка на волнах до трех метров, сон в гамаке.
Дельфины «голографические», фрегат «космический корабль», ночные вахты — все это способствует созданию иллюзии космического величия, где индивидуальный опыт превращается в демонстрацию коллективной русской силы.
Даже приемы пищи, устрицы и туристические мероприятия превращаются в доказательства выносливости и мужества. Эта прославление силы сопровождается псевдо-философией: общаться только с «сильными» людьми, чтобы укрепить собственную силу и, косвенно, силу России.
8. Идеология, ведущая к войне
(Une idéologie conduisant à la guerre)
Рассказ, возвеличивая лидера, силу, русскую изобретательность и высмеивая иностранцев, создает закрытое и агрессивное мировоззрение.
Эта идеология, в которой Россия — единственная носительница истины, а физическое мужество и преданность лидеру абсолютны, психологически готовит участников к восприятию насилия и доминирования как легитимных. Именно такой тип мышления привел к тотальной войне против Украины.
Заключение
(Conclusion)
«Комбат-Тур» на борту «Штандарта» — это не просто морское путешествие или курс личностного развития: это националистическая и элитарная постановка, где псевдохудожественный фольклор, преданность лидеру, презрение к Западу и восхваление силы превращают состоятельных участников в адептов военной и империалистической идеологии. Каждая анекдота, каждое упражнение, каждое наблюдение перестраивается для создания альтернативной реальности, вечной и победоносной России, где иностранная культура и разум сведены к комическим или слабым аксессуарам.
Возвеличивая мужество, смелость и преданность лидеру, и высмеивая внешний мир, этот рассказ ярко иллюстрирует, как усиленный национализм и культурный шовинизм могут служить прелюдией к военной агрессии. «Комбат-Тур» — это одновременно психологический опыт и демонстрация идеологической механики, превращающей граждан в инструменты войны и русских — в изгоев цивилизованного мира.
La société Kombat-Tour, basée à Smolensk (Russie), qui promeut une « croisière familiale » à bord de la frégate Shtandartle long des côtes bretonnes, a été formellement avertie des interdictions en vigueur concernant cette opération. Elle a également été informée du risque que ses clients ne puissent embarquer ou débarquer, voire qu’ils soient placés en détention par les forces de l’ordre.
À l’attention de : Direction de la société Kombat Tour 4B rue Kommunisticheskaya Smolensk Russie +7 906 668-45-55 info@kombat-tour.ru org@kombat-tour.ru
Copies : Premar-Ceclant – Préfet Maritime, Commandant en Chef pour l’Atlantique Préfet du Finistère Préfet des Côtes d’Armor Préfet d’Ille-et-Vilaine
Objet : Kombat Tour – Avertissement sur les risques juridiques liés aux navigations à bord du TS Shtandart dans les eaux européennes.
Le 6 novembre 2025
Chère Madame, Cher Monsieur,
Votre société, Kombat Tour, domiciliée à Smolensk (Russie), commercialise des navigations à bord du TS Shtandart (MMSI nº 518999255). On peut notamment citer la croisière familiale annoncée entre La Rochelle et Saint-Malo.
Le présent courrier vise uniquement à informer votre société des contraintes légales européennes susceptibles d’affecter vos prestations, afin d’éviter à votre société d’éventuels litiges avec ses clients. En effet, ceux-ci risquent de ne pas pouvoir embarquer ou débarquer, voire d’être interpellés par les forces de l’ordre, comme cela s’est produit fin septembre 2025 au Portugal1.
Le préfet du Finistère a pris un arrêté, le 7 juillet 20242, appliquant l’interdiction européenne à tous les ports de son département (dont Camaret-sur-Mer). Il en est de même pour les Côtes d’Armor3 (dont l’Île-aux-Moines) et l’Ille-et-Vilaine4 (dont Saint-Malo). De plus, le préfet maritime de l’Atlantique interdit la Baie de Douarnenez, le goulet de Brest (dont encore Camaret) et la rade de Brest aux navires russes sous sanctions. Le 11 juillet 2024, le TS Shtandart a saisi le tribunal administratif de Rennes contre l’arrêté du préfet du Finistère5. Il a perdu. Le même jour, la préfecture maritime envoyait un patrouilleur pour empêcher le navire russe de forcer l’entrée du goulet de la rade de Brest6. Le 18 novembre 2024, le Conseil d’État a rejeté son recours contre l’ordonnance du tribunal de Rennes7.
La Cour de justice de l’Union européenne a confirmé, par l’ordonnance T-446/24 du 22 août 2025, la validité de l’interdiction d’escale pour les navires russes, y compris les répliques historiques, dans tous les ports de l’Union8. Cette ordonnance, qui fait suite aux deux autres décisions de justice, est définitive et sans appel possible. De plus, les autorités du Royaume-Uni910 et de Norvège11 ont, au cours de l’été 2025, fait part de la même interdiction. Le navire de M. Vladimir Martus n’a donc aucune justification légale pour transiter librement le long de la péninsule ibérique, dans le golfe de Gascogne, en Manche ou en mer du Nord, sauf à prouver qu’il se dirige vers un port russe de la Baltique, de la mer de Barents ou de la mer Blanche.En conséquence, selon la convention de Montego Bay, il n’a aucun motif sérieux pour exiger des escales dans les ports européens.
Il convient également de rappeler que le TS Shtandart est, en raison d’infractions, interdit dans les eaux territoriales espagnoles depuis le 27 juillet 202412 et dans les eaux portugaises depuis fin septembre 202513. Une mesure similaire pourrait prochainement être adoptée par l’Irlande1415 et le Danemark16, à la suite d’escales non annoncées et non autorisées survenues en juillet 2025. En France, malgré la coopération ponctuelle de certaines autorités locales avec les intérêts russes17, une telle éventualité ne saurait être écartée.
Le capitaine du navire pourrait, comme par le passé, invoquer la présence d’enfants à bord pour tenter d’obtenir un accès portuaire. Cette méthode est régulièrement employée depuis Vigo, juillet 2022. Les autorités maritimes européennes agissent avec discernement et empathie, mais le procédé est désormais connu et anticipé. Le débarquement sera possible. Toutefois, à l’issue, le risque que le TS Shtandart soit consigné à quai, comme il le fut à Saint-Pétersbourg entre 200718 et 200919, ne doit pas être sous-estimé. Les prestations commerciales prévues subséquemment seront, de facto, irréalisables.
En conséquence, je me permets de vous recommander vivement de ne pas proposer ni d’encaisser de paiements, acomptes ou réservations pour des prestations à bord du TS Shtandart dans les eaux européennes.
Il serait plus judicieux de concentrer ses activités sur des zones non concernées par les restrictions, par exemple :
les côtes turques, particulièrement fréquentées par les touristes russes ;
les ports du Monténégro, qui accueillent une clientèle russe aisée, pour des événements, banquets ou croisières à la journée ;
ou encore la Tunisie, dont les ports de Tabarka, Bizerte, Sidi Bou Saïd, Mahdia, Djerba, etc., offrent des mouillages pittoresques dans un cadre historique remarquable. Ce pays dispose par ailleurs d’une tradition vivante de construction navale en bois, favorable à des opérations d’entretien ou de réparation à des coûts bien moindres que dans les chantiers d’Europe occidentale20. Ajoutons que les sorties en mer sur des navires de style « pirate » y sont très populaires21. Le TS Shtandart, par son authenticité, s’y positionnerait dans le haut de gamme.
Je vous remercie de votre attention et reste à votre disposition pour toute précision complémentaire.
Veuillez agréer, Madame, Monsieur, l’expression de ma considération distinguée.
Bernard Grua Nantes, Bretagne, France Ancien officier de marine Contributions à Russia Beyond — reportages culturels sur la Sibérie et le lac Baïkal22
Analyse du programme Kombat-Tour : croisière prévue sur la frégate russe Shtandart, illégale en Europe selon la CJUE. Risques juridiques et sécuritaires
The Kombat-Tour company, based in Smolensk (Russia), which is promoting “Family cruise” aboard the frigate Shtandart along the Breton coast, has been formally warned of the existing bans affecting this operation. It has also been informed of the risk that its clients may be unable to embark or disembark, and may even be detained by law enforcement authorities.
To the attention of: Management of Kombat Tour 4B Kommunisticheskaya Street Smolensk Russia +7 906 668-45-55 info@kombat-tour.ru org@kombat-tour.ru
Cc: Premar-CECLANT – Atlantic Maritime Prefecture, Commander-in-Chief for the Atlantic Prefect of Finistère Prefect of Côtes-d’Armor Prefect of Ille-et-Vilaine
Subject: Kombat Tour – Legal risks related to voyages aboard the TS Shtandart within European waters
November 6, 2025
Dear Sir or Madam,
Your company, Kombat Tour, based in Smolensk (Russia), is promoting sailing trips aboard the TS Shtandart (MMSI nº 518999255). Among others, the following excursion has been advertised:
21–30 June 2026 — FRIGATE “SHTANDART” — Family sea cruise along the French Atlantic coast, from La Rochelle (Charente-Maritime) to Saint-Malo (Ille-et-Vilaine), via Belle-Île-en-Mer (Morbihan), Camaret-sur-Mer (Finistère), and Île-aux-Moines / the Sept Îles (Côtes-d’Armor).
The purpose of this letter is to inform your company of the European legal restrictions that may affect such services, in order to help you avoid potential disputes with your clients. Those clients may be unable to embark or disembark, or could even be detained by law enforcement authorities, as happened in Portugal at the end of September 20251.
On 7 July 2024, the Prefect of Finistère issued a decree2 enforcing the European ban in all ports of the department (including Camaret-sur-Mer). Similar decrees were issued for the Côtes-d’Armor3 (including Île-aux-Moines) and Ille-et-Vilaine4 (including Saint-Malo). Furthermore, the Atlantic Maritime Prefecture prohibits Russian vessels under sanctions from entering the Bay of Douarnenez, the Brest narrows, and the Brest roadstead.
On 11 July 2024, the TS Shtandart filed a legal challenge before the Administrative Court of Rennes against the Finistère Prefect’s decree5. The appeal was dismissed. That same day, the maritime authorities dispatched a patrol vessel to prevent the Russian ship from forcing entry into the Brest narrows6. On 18 November 2024, the French Council of State confirmed this decision7.
On 22 August 2025, the Court of Justice of the European Union, in Order T-446/24, confirmed the validity of the port entry ban for Russian vessels, including historical replicas, throughout the European Union8. This decision, following the previous rulings, is final and not subject to appeal.
Additionally, the authorities of the United Kingdom910 and Norway11 announced equivalent restrictions during the summer of 2025. Therefore, Captain Vladimir Martus’s vessel has no legal justification to navigate freely along European coasts, unless it can prove a direct route to a Russian port in the Baltic, Barents, or White Seas. Consequently, according to Montego Bay convention, it has no serious grounds to demand stopovers in European ports.
It should also be recalled that the TS Shtandart has been banned from Spanish territorial waters since 27 July 2024 [12]12 and from Portuguese waters since late September 2025 [13]13. Similar action could soon be taken by Ireland1415 and Denmark 16, following unannounced and unauthorized port calls in July 2025.
In France, despite occasional cooperation from certain local authorities with Russian interests17, a similar measure cannot be ruled out.
The ship’s captain may once again invoke the presence of children on board in order to obtain port access — a strategy observed in Vigo in July 2022. While European maritime authorities act with prudence and empathy, this method is now well known and anticipated.
Passenger disembarkation would be allowed, but the risk of the TS Shtandart being detained at berth, as occurred in Saint Petersburg between 200718 and 200919, should not be underestimated. Any further commercial operations would then become impossible to carry out.
Consequently, I strongly advise your company not to advertise or accept bookings, deposits, or payments for any cruises or voyages aboard the TS Shtandart within European waters.
It would be more prudent to focus activities on areas not affected by such restrictions, such as:
the Turkish coast, which remains very popular with Russian tourists;
the ports of Montenegro, welcoming an affluent Russian clientele for parties, events and short cruises;
or Tunisia, whose ports — Tabarka, Bizerte, Sidi Bou Saïd, Mahdia, Djerba, etc. offer picturesque anchorages in a rich historical setting.
Tunisia also maintains a living tradition of wooden shipbuilding, allowing maintenance and repairs at significantly lower cost than in Western Europe20. Moreover, “pirate ship” excursions are highly popular there21; the TS Shtandart, with its authenticity, could occupy a premium niche in this market.
Thank you for your attention. Please feel free to contact me should you require any further information.
Yours sincerely,
Bernard Grua Nantes, Brittany, France Former Naval Officer Contributions to Russia Beyond — cultural reports on Siberia and Lake Baikal [22]22
Смоленская компания «Комбат-Тур» была формально уведомлена о правовых ограничениях, касающихся запланированного «семейного круиза» на борту российского фрегата «Штандарт», который должен пройти вдоль берегов Бретани. Компания также была предупреждена, что её клиенты могут не получить разрешение на посадку или высадку, а в некоторых случаях даже подвергнуться задержанию правоохранительными органами.
Вниманию: Руководству компании Комбат-Туры ул. Коммунистическая, д. 4Б Смоленск Россия +7 906 668-45-55 info@kombat-tour.ru org@kombat-tour.ru
Копии: Префектура морского командования Атлантики (Premar-CECLANT) — Главнокомандующий Атлантическим флотом Префект департамента Финистер Префект департамента Кот-д’Армор Префект департамента Иль-и-Вилен
Тема: Комбат-туры — Юридические риски, связанные с рейсами на борту парусника TS «Штандарт» в водах Европы
6 ноября 2025 г.
Уважаемые господа,
Ваша компания Комбат-туры, зарегистрированная в Смоленске (Россия), рекламирует морские путешествия на борту парусного судна TS «Штандарт» (MMSI nº 518999255). В частности, на сайте представлено следующее предложение:
21–30 июня 2026 г. — ФРЕГАТ «Штандарт» — Семейный морской круиз вдоль атлантического побережья Франции: из Ла-Рошели (департамент Шаранта-Приморская) в Сен-Мало (департамент Иль-и-Вилен) через Белиль-ан-Мер (Морбиан), Камаре-сюр-Мер (Финистер) и Иль-о-Муэн / Септ-Иль (Кот-д’Армор). https://kombat-tour.ru/tours/fregat-shtandart https://vk.com/wall-21985_18938
Настоящее письмо направлено с целью проинформировать вашу компанию о действующих в Европе правовых ограничениях, которые могут повлиять на выполнение таких рейсов, и тем самым помочь избежать возможных споров с клиентами.
Следует учитывать, что пассажиры могут не получить разрешение на посадку или высадку, а в отдельных случаях даже быть задержаны правоохранительными органами, как это произошло в Португалии в конце сентября 2025 г. 1
7 июля 2024 г. префект департамента Финистер издал распоряжение2, применяющее европейский запрет на заход российских судов во все порты департамента (включая Камаре-сюр-Мер). Аналогичные приказы были опубликованы в департаментах Кот-д’Армор3 (включая Иль-о-Муэн) и Иль-и-Вилен4 (включая Сен-Мало).
Кроме того, морская префектура Атлантики запретила российским судам, подпадающим под санкции, входить в бухту Дуарнене, в пролив Бреста и в Брестскую гавань.
11 июля 2024 г. судно TS «Штандарт» подало иск в административный суд г. Рен против распоряжения префекта Финистера5. Жалоба была отклонена. В тот же день морские власти направили патрульное судно, чтобы не допустить попытки «Штандарт» прорваться в пролив Бреста6. 18 ноября 2024 г. Государственный совет Франции подтвердил это решение7.
22 августа 2025 г. Суд Европейского союза вынес определение по делу T-446/24, которым подтвердил законность запрета на заход российских судов, включая исторические реплики, во все порты Европейского союза8. Это решение, принятое после предыдущих судебных актов, является окончательным и обжалованию не подлежит.
Кроме того, власти Великобритании910 и Норвегии11 летом 2025 г. ввели аналогичные ограничения. Следовательно, судно капитана Владимира Мартуса не имеет законных основанийдля свободного плавания вдоль европейских берегов, если только не будет доказано, что оно следует непосредственно в российский порт Балтийского, Баренцева или Белого морей.
Соответственно, в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву (Монтего-Бей), судно не имеет достаточных оснований требовать стоянок в портах Европы.
Также следует напомнить, что TS «Штандарт» запрещён к заходу в территориальные воды Испании с 27 июля 2024 г.12 и в воды Португалии с конца сентября 2025 г.13. Аналогичные меры могут вскоре быть приняты Ирландией1415 и Данией16 после незаявленных и несанкционированных стоянок, имевших место в июле 2025 г.
Во Франции, несмотря на эпизодическое сотрудничество некоторых местных властей с российскими структурами17, нельзя исключать введения аналогичных мер.
Капитан судна может вновь сослаться на присутствие детей на борту, пытаясь добиться разрешения на швартовку — такой приём был отмечен в Виго в июле 2022 г. Европейские морские власти действуют сдержанно и гуманно, однако данный метод уже хорошо известен и предсказуем.
Высадка пассажиров, вероятно, будет разрешена, однако риск задержания «Штандарт» у причала, как это уже происходило в Санкт-Петербурге в 200718 — 2009 гг.19, нельзя недооценивать. После этого выполнение коммерческих рейсов станет фактически невозможным.
В связи с изложенным настоятельно рекомендую вашей компании не рекламировать и не принимать бронирования, авансы или платежи за круизы на борту TS «Штандарт» в европейских водах.
Более разумным будет сосредоточить деятельность в регионах, не подпадающих под указанные ограничения, например:
побережье Турции, традиционно популярное среди российских туристов;
порты Черногории, куда приезжает состоятельная российская публика для проведения мероприятий и коротких морских прогулок;
а также Тунис, где порты Табарка, Бизерта, Сиди-Бу-Саид, Махдия, Джерба и др. предлагают живописные стоянки в исторической обстановке.
В Тунисе также сохранились традиции деревянного судостроения, что позволяет проводить обслуживание и ремонт по значительно более низким ценам, чем в Западной Европе20. Кроме того, популярны прогулки на кораблях «пиратского» типа21 — аутентичный фрегат «Штандарт» мог бы занять престижную нишу в этом сегменте рынка.
Благодарю за внимание. Готов предоставить дополнительные сведения по запросу.
С уважением,
Бернар Груа г. Нант, Бретань, Франция Бывший офицер военно-морских сил Публикации в издании Russia Beyond — культурные репортажи о Сибири и озере Байкал22
Courrier en français
Post in English
Этот текст на русском языке
Bernard Grua - No Shtandart In Europe 